воскресенье, 29 декабря 2013
Фаразон вернулся как раз вовремя, чтобы застать тот бедлам, в который превратился Горный замок. Слуги носились туда-сюда с какими-то свертками и коробками, чуть ли не сбивая друг-друга. Не отставали от них и Хранители, затесавшиеся в толпу. Работы хватало всем. Несколько раз Фаразона едва не сбили с ног, когда траектория его движения пересекалась с большой массой народа.
Спустив с лестницы Ирнария и Олоана, я швырнул в них несколькими округлыми фруктами мерзостно красновато-зеленого цвета, удачно попав Олоану в глаз, а Ирнарию в ухо. От удара Ирнарий взвыл и упал на пятую точку, зажимая ухо рукой и пытаясь оклематься. Ошметки фрукта же испачкали всю его немудреную одежду.
Олоан был видимо более закаленным, поэтому лишь прикрыл глаз ладонью и тихо застонал. Не удовлетворившись полученным эффектом, я запустил еще одним фруктом в пернатую тварь, сидящую на плече у этого зеленоволосого неумехи. Смесь карканья и хрипа приятно резанула по ушам и, насладившись разлетевшимися по залу перьями, я слегка успокоился.
- Неучи! Недоумки! Еще Хранителями себя называете? Я вам что сказал вырастить? Он оранжевый, слегка красноватый, но оранжевый! Цитрусовый! Слегка приплюснутый круглый плод с приятным запахом. А вы мне подсунули эту гадость? Чтоб немедленно вырастили другое дерево, нарвали с него плодов, продели в них нитки и повесили на дерево! - на последних словах я уже запыхался, но мысль свою донес.
Однако видимо моя мысль была слишком сложна для них, потому как они впали в ступор и лишь через несколько мгновений Олоан осторожно поинтересовался:
- Сорвать с дерева и повесить обратно, да? - с этими словами он переглянулся с Ирнарием и начал медленно-медленно отступать от меня, стараясь прикрывать собой валяющуюся без сознания птицу.
- Идиоты! - взвыл я:
- На другое дерево! На ель! На сосну! На пихту! На что-то зеленое и колючее! Да хоть на башку себе повесь, - брызгал слюной снова вышедший из себя я.
Как раз к этому времени до нас и добрался Фаразон и постарался одновременно успокоить меня, а заодно и выяснить, что происходит в замке.
- У нас праздник! - рявкнул я, сверкнув огненно-красными от гнева глазами:
- Ты что, не видишь, какое вокруг праздничное настроение? - обвел я ладонью зал, по которому еле плелись изможденные слуги, видимо слегка подуставшие от переноски ящиков и украшения помещений.
- Какой праздник? - вежливо поинтересовался Фаразон и тут же получил снежком в лицо. Ведь за сегодняшний день подобный вопрос мне задали уже все без исключения Хранители, находящиеся в замке.
- Год кончается! И Новый Год наступает! Это праздник, всем радоваться! - уже ревел белугой я.
- Уууу, - произнес Ирнарий:
- Он опять за свое. Решил, что год заканчивается в середине зимы. Никогдаж так не было, но мы ничего поделать не можем. Может быть ты, Фаразон, справишься?
- Ни слова больше! - воскликнул я:
- Всех с Новым Годом! Это закон!
Спустив с лестницы Ирнария и Олоана, я швырнул в них несколькими округлыми фруктами мерзостно красновато-зеленого цвета, удачно попав Олоану в глаз, а Ирнарию в ухо. От удара Ирнарий взвыл и упал на пятую точку, зажимая ухо рукой и пытаясь оклематься. Ошметки фрукта же испачкали всю его немудреную одежду.
Олоан был видимо более закаленным, поэтому лишь прикрыл глаз ладонью и тихо застонал. Не удовлетворившись полученным эффектом, я запустил еще одним фруктом в пернатую тварь, сидящую на плече у этого зеленоволосого неумехи. Смесь карканья и хрипа приятно резанула по ушам и, насладившись разлетевшимися по залу перьями, я слегка успокоился.
- Неучи! Недоумки! Еще Хранителями себя называете? Я вам что сказал вырастить? Он оранжевый, слегка красноватый, но оранжевый! Цитрусовый! Слегка приплюснутый круглый плод с приятным запахом. А вы мне подсунули эту гадость? Чтоб немедленно вырастили другое дерево, нарвали с него плодов, продели в них нитки и повесили на дерево! - на последних словах я уже запыхался, но мысль свою донес.
Однако видимо моя мысль была слишком сложна для них, потому как они впали в ступор и лишь через несколько мгновений Олоан осторожно поинтересовался:
- Сорвать с дерева и повесить обратно, да? - с этими словами он переглянулся с Ирнарием и начал медленно-медленно отступать от меня, стараясь прикрывать собой валяющуюся без сознания птицу.
- Идиоты! - взвыл я:
- На другое дерево! На ель! На сосну! На пихту! На что-то зеленое и колючее! Да хоть на башку себе повесь, - брызгал слюной снова вышедший из себя я.
Как раз к этому времени до нас и добрался Фаразон и постарался одновременно успокоить меня, а заодно и выяснить, что происходит в замке.
- У нас праздник! - рявкнул я, сверкнув огненно-красными от гнева глазами:
- Ты что, не видишь, какое вокруг праздничное настроение? - обвел я ладонью зал, по которому еле плелись изможденные слуги, видимо слегка подуставшие от переноски ящиков и украшения помещений.
- Какой праздник? - вежливо поинтересовался Фаразон и тут же получил снежком в лицо. Ведь за сегодняшний день подобный вопрос мне задали уже все без исключения Хранители, находящиеся в замке.
- Год кончается! И Новый Год наступает! Это праздник, всем радоваться! - уже ревел белугой я.
- Уууу, - произнес Ирнарий:
- Он опять за свое. Решил, что год заканчивается в середине зимы. Никогдаж так не было, но мы ничего поделать не можем. Может быть ты, Фаразон, справишься?
- Ни слова больше! - воскликнул я:
- Всех с Новым Годом! Это закон!
воскресенье, 17 ноября 2013
Парень стоял, до побеления костяшек пальцев сжимая самодельный грубоватый жезл и боясь поднять на меня потупленный взор. Я же обошел его в очередной раз по широкой дуге и прицокнул языком:
- Нет, он не подходит. У него есть магический дар, но этого не достаточно, чтобы стать Хранителем. Фаразон, я сколько раз тебе говорил, чтобы ты перестал тащить в замок всех подрят? Нужно же выбирать сильнейших. Я лишь напрасно трачу время, - возмутился я.
Фаразон, по своему обыкновению, выступил вперед с пламенной речью, защищая своего подопечного. В очередной раз, счет коим я уже успел потерять. Морально я готовился к следующей ссоре с другом из-за какого-то смертного мага-недоучки, но тут внезапно вмешался Феликс.
- Постой, Дрейк, не руби с плеча, - начал он, но ему пришлось прерваться, так как я спешно начал ощупывать себя в поисках топора. Убедившись, что сказанное Феликсом лишь фигура речи, а не описание текущих событий, я выразил свое недовольство словами, которые не следовало бы произносить Хранителям при посторонних. В противном случае нас бы перестали приглашать ко двору. Хотя нет, не перестали бы. Мы никогда и не спрашивались.
- Феликс, сегодня ты неожиданно многословен, - осторожно заметил я:
- К тому же ты неожиданно присутствуешь при этом сборище толпы Хранителей, - оглядывая пустое помещение, завершил свою мысль я.
- Раньше как-то не совпадало, чтобы в замке были и Трое и новый кандидат, - пояснил Феликс, а затем продолжил:
- Отдайте паренька мне. Я давно планировал завести себе помощника. Глядишь, поднатаскаю его, может и станет кем-то вроде Хранителя.
В этом месте я вынужден отступить от повествования, так как мне морально больно вспоминать произошедшее в дальнейшем. Пусть я и не способен испытывать физическую боль, но многочасовая речь Фаразона о том, что именно ему стоит учить мага, дабы он стал Хранителем, вызвала у меня большую агонию, нежели четвертование, которому я подвергся в мире с вечно бушующей бурей. Точнее буря началась уже после четвертования, но это не важно, названия мира я все-равно не помню. Довольно забавный мирок, должен я отметить, к тому же навевает приятные воспоминания. Которые в то же время становятся не приятными, когда я осознаю, что я потерял, попав в ловушку на Урахреста.
В конце-концов, прибегнув к веками проверенному дипломатическому способу неприкрытых угроз, Феликс сумел убедить Фаразона, что мага стоит отдать в ученики именно ему. Я же, уже ничего не соображая и глядя мутным взором на происходящий бред, молча дал свое негласное согласие (красота фраза), а затем поспешил удалиться в свой кабинет. Хотя в то время мне хотелось удалиться из этой жизни.
На три месяца я забыл о парне. А затем Феликс притащил его обратно в замок. Где он его прятал интересно?
Должен признаться, я был в восторге. Такое значительное усиление дара за столь короткий промежуток времени. Нет, его все еще было не достаточно, чтобы считать парня Хранителем, но магом он уже перестал быть. Причем в прямом смысле слова. Магический дар парень утратил. Зато стал значительно сильнее физически. Руки и ноги удлинились, появились дополнительные суставы, его челюсти позавидовал бы и орк, а дополнительный глаз придавал какой-то особенный шарм. Теперь вместо балахона парень носил некое подобие доспеха. Я бы назвал его кожаным, но для усиления Феликс использовал цепи. Почему именно их - я не знаю, возможно другого материала не нашлось. Передвигался парень теперь на четвереньках, шумно нюхая воздух и порыкивая на окружающих.
Феликс назвал его ищейкой Хранителей. Он утверждал, что паренек способен выследить и найти кого-угодно. Я в этом сомневался, но спорить не стал. К тому же у меня прибавилось проблем. В конце-концов Фаразон заявил, что за подобные проделки убьет Феликса, а мне, как самому миролюбивому Хранителю, пришлось их разнимать.
Однако забавным оказалось то, что во время драки Хранителей, которую Фаразон почему-то назвал дуэлью, парень-ищейка бросился кусать Феликса, довольно сильно тяпнув его за ногу и испортив доспех.
Не знаю, что охладило их пыл, то ли мое несомненно грамотное и разумное вмешательство, то ли причитания Феликса по поводу ремонта доспеха, то ли растерянность Фаразона, когда ищейка начал нарезать вокруг него круги, подпрыгивая и пытаясь лизнуть в лицо. В общем скандал на некоторое время утих. А затем я телепортировал всех в разные концы Урахреста. Ищейку кстати отправил вместе с Фаразоном.
Когда все вернулись в замок, а я уже забыл о возникшей проблеме, проблема видимо разрешилась сама-собой.
И с чего бы это я решил вспомнить об этом случае? Ах да! Вспомнил. Вот о чем я хотел написать.
Гурий начал вести себя подозрительно. Он прошмыгивал мимо меня, стараясь не встречаться. Хотя я и так его редко видел, но все же. Более того, с кухни начали пропадать продукты. Поначалу я решил, что в замке завелся новый вор, но после того давнишнего случая воров у нас больше не было. Гобелен кстати вывесили прямо перед воротами и вроде бы Феликс какую-то табличку смастерил.
Ну так вот, я выяснил, что Гурий таскал с кухни продукты в свою комнату в непомерно огромном колличестве. Затем пропала парочка слуг. Это конечно меня совершенно не взволновало, но другие Хранители начали роптать. А потом мне на голову упала эта тварь. Должен отметить, что я визжал не хуже Ниры, когда швея принесла ей платье на три размера больше. Это мохнатое существо со множеством лап и глаз умудрилось напугать меня до полу-смерти. Если что - я сейчас не о Нире. Она меня и до смерти напугать умудрялась.
Огромный, толстенный паук. Я был уверен, что такие на Урахреста не водятся, иначе бы уже истребил их. Хотя скорее я бы послал кого-то другого истребить их. И ведь эту гадость я уже собирался прибить, как выбежал Гурий и начал умолять не трогать Пушистика. Пушистика, представьте себе. Я могу позволить себе назвать пушистиком зверолюда. Они пушистые. И мех у них приятный. Я гладил, я знаю. Но паук не может быть Пушистиком. Я приказал либо избавиться от этой гадости, либо переименовать ее. Затем я осознал, что натворил и убежал к себе в кабинет, чтобы погрузиться в пучину отчаяния.
П.С. Гурий не догадался сменить имя Пушистика.
П.П.С. Я издал указ, запрещающий Хранителям заводить питомцев. Вот почему я об ищейке вспомнил. Интересно, куда Фаразон его дел?
П.П.П.С. Я забыл объявить о новом указе.
П.П.П.П.С. Пушистик потерялся, весь замок в панике.
[].[].[].[].[].C. []роклятье, я отломил букву [] у консоли ввода. Слишком много [].С.
- Нет, он не подходит. У него есть магический дар, но этого не достаточно, чтобы стать Хранителем. Фаразон, я сколько раз тебе говорил, чтобы ты перестал тащить в замок всех подрят? Нужно же выбирать сильнейших. Я лишь напрасно трачу время, - возмутился я.
Фаразон, по своему обыкновению, выступил вперед с пламенной речью, защищая своего подопечного. В очередной раз, счет коим я уже успел потерять. Морально я готовился к следующей ссоре с другом из-за какого-то смертного мага-недоучки, но тут внезапно вмешался Феликс.
- Постой, Дрейк, не руби с плеча, - начал он, но ему пришлось прерваться, так как я спешно начал ощупывать себя в поисках топора. Убедившись, что сказанное Феликсом лишь фигура речи, а не описание текущих событий, я выразил свое недовольство словами, которые не следовало бы произносить Хранителям при посторонних. В противном случае нас бы перестали приглашать ко двору. Хотя нет, не перестали бы. Мы никогда и не спрашивались.
- Феликс, сегодня ты неожиданно многословен, - осторожно заметил я:
- К тому же ты неожиданно присутствуешь при этом сборище толпы Хранителей, - оглядывая пустое помещение, завершил свою мысль я.
- Раньше как-то не совпадало, чтобы в замке были и Трое и новый кандидат, - пояснил Феликс, а затем продолжил:
- Отдайте паренька мне. Я давно планировал завести себе помощника. Глядишь, поднатаскаю его, может и станет кем-то вроде Хранителя.
В этом месте я вынужден отступить от повествования, так как мне морально больно вспоминать произошедшее в дальнейшем. Пусть я и не способен испытывать физическую боль, но многочасовая речь Фаразона о том, что именно ему стоит учить мага, дабы он стал Хранителем, вызвала у меня большую агонию, нежели четвертование, которому я подвергся в мире с вечно бушующей бурей. Точнее буря началась уже после четвертования, но это не важно, названия мира я все-равно не помню. Довольно забавный мирок, должен я отметить, к тому же навевает приятные воспоминания. Которые в то же время становятся не приятными, когда я осознаю, что я потерял, попав в ловушку на Урахреста.
В конце-концов, прибегнув к веками проверенному дипломатическому способу неприкрытых угроз, Феликс сумел убедить Фаразона, что мага стоит отдать в ученики именно ему. Я же, уже ничего не соображая и глядя мутным взором на происходящий бред, молча дал свое негласное согласие (красота фраза), а затем поспешил удалиться в свой кабинет. Хотя в то время мне хотелось удалиться из этой жизни.
На три месяца я забыл о парне. А затем Феликс притащил его обратно в замок. Где он его прятал интересно?
Должен признаться, я был в восторге. Такое значительное усиление дара за столь короткий промежуток времени. Нет, его все еще было не достаточно, чтобы считать парня Хранителем, но магом он уже перестал быть. Причем в прямом смысле слова. Магический дар парень утратил. Зато стал значительно сильнее физически. Руки и ноги удлинились, появились дополнительные суставы, его челюсти позавидовал бы и орк, а дополнительный глаз придавал какой-то особенный шарм. Теперь вместо балахона парень носил некое подобие доспеха. Я бы назвал его кожаным, но для усиления Феликс использовал цепи. Почему именно их - я не знаю, возможно другого материала не нашлось. Передвигался парень теперь на четвереньках, шумно нюхая воздух и порыкивая на окружающих.
Феликс назвал его ищейкой Хранителей. Он утверждал, что паренек способен выследить и найти кого-угодно. Я в этом сомневался, но спорить не стал. К тому же у меня прибавилось проблем. В конце-концов Фаразон заявил, что за подобные проделки убьет Феликса, а мне, как самому миролюбивому Хранителю, пришлось их разнимать.
Однако забавным оказалось то, что во время драки Хранителей, которую Фаразон почему-то назвал дуэлью, парень-ищейка бросился кусать Феликса, довольно сильно тяпнув его за ногу и испортив доспех.
Не знаю, что охладило их пыл, то ли мое несомненно грамотное и разумное вмешательство, то ли причитания Феликса по поводу ремонта доспеха, то ли растерянность Фаразона, когда ищейка начал нарезать вокруг него круги, подпрыгивая и пытаясь лизнуть в лицо. В общем скандал на некоторое время утих. А затем я телепортировал всех в разные концы Урахреста. Ищейку кстати отправил вместе с Фаразоном.
Когда все вернулись в замок, а я уже забыл о возникшей проблеме, проблема видимо разрешилась сама-собой.
И с чего бы это я решил вспомнить об этом случае? Ах да! Вспомнил. Вот о чем я хотел написать.
Гурий начал вести себя подозрительно. Он прошмыгивал мимо меня, стараясь не встречаться. Хотя я и так его редко видел, но все же. Более того, с кухни начали пропадать продукты. Поначалу я решил, что в замке завелся новый вор, но после того давнишнего случая воров у нас больше не было. Гобелен кстати вывесили прямо перед воротами и вроде бы Феликс какую-то табличку смастерил.
Ну так вот, я выяснил, что Гурий таскал с кухни продукты в свою комнату в непомерно огромном колличестве. Затем пропала парочка слуг. Это конечно меня совершенно не взволновало, но другие Хранители начали роптать. А потом мне на голову упала эта тварь. Должен отметить, что я визжал не хуже Ниры, когда швея принесла ей платье на три размера больше. Это мохнатое существо со множеством лап и глаз умудрилось напугать меня до полу-смерти. Если что - я сейчас не о Нире. Она меня и до смерти напугать умудрялась.
Огромный, толстенный паук. Я был уверен, что такие на Урахреста не водятся, иначе бы уже истребил их. Хотя скорее я бы послал кого-то другого истребить их. И ведь эту гадость я уже собирался прибить, как выбежал Гурий и начал умолять не трогать Пушистика. Пушистика, представьте себе. Я могу позволить себе назвать пушистиком зверолюда. Они пушистые. И мех у них приятный. Я гладил, я знаю. Но паук не может быть Пушистиком. Я приказал либо избавиться от этой гадости, либо переименовать ее. Затем я осознал, что натворил и убежал к себе в кабинет, чтобы погрузиться в пучину отчаяния.
П.С. Гурий не догадался сменить имя Пушистика.
П.П.С. Я издал указ, запрещающий Хранителям заводить питомцев. Вот почему я об ищейке вспомнил. Интересно, куда Фаразон его дел?
П.П.П.С. Я забыл объявить о новом указе.
П.П.П.П.С. Пушистик потерялся, весь замок в панике.
[].[].[].[].[].C. []роклятье, я отломил букву [] у консоли ввода. Слишком много [].С.
пятница, 15 ноября 2013
Как только мне доложили, что Фаразон вернулся в Горный замок, я поспешил спуститься вниз и лично его встретить. Мне удалось перехватить его практически в дверях. Там я, ненавязчиво разумеется, приобнял моего друга за плечи, вырвал из его рук посох, который незамедлительно отшвырнул в сторону, а затем увлек Фаразона в сторону кухни. Некоторое время он сопротивлялся, но потом видимо осознал, что я желаю ему исключительно добра, и обмяк.
На кухне, приведя его в чувство, я любезно усадил его на табурет. Табурет немного потрещал, выдерживая мой натиск, но видимо Фаразон не плохо амортизировал и, к моему разочарованию, табурет не сломался. Вздохнув, я уселся рядом и пододвинул к другу чашку с недавно закипевшим варевом.
- Пей, - указал я ему.
- Что это? - подозрительно наморщил нос Фаразон.
- Как что? - удивился я:
- Это чай. Высокогорный. Я сам собирал, - скромно потупил я взор, а затем добавил:
- Не то, что та отрава, которую ты называешь травяным сбором. Я, кстати, ее выкинул.
- Чтоооо?! - взвился Фаразон, выплевывая чай на стол:
- Ты зачем рылся в моей комнате?
- Ну знаешь, я решил разобраться к том хламе, который ты там насобирал. Мусора на два мешка набралось. Можешь не благодарить, - отмахнулся я.
- Кстати, я бы рекомендовал тебе запирать дверь в свою комнату. А то вдруг кто-то войдет, украдет что-нибудь. Вот к примеру Ниру сегодня ограбили. Вор украл пару блузок и еще что-то из вещей. Мы всем замком ищем, но пока безрезультатно.
Дальнейшее я помню смутно. Кажется я видел котелок, летящий в мою голову, но не могу быть в этом уверен.
А вор к вечеру нашелся. Хотя как нашелся, похоже это был один из слуг, так как мы его не досчитались. То, что от него осталось, нашли на пороге моего кабинета. Ловушки, которые я совсем недавно встроил в дверь оправдали себя на сто процентов. Вот только гобелен со стены пришлось выкинуть. Не отстирывался ни в какую.
На кухне, приведя его в чувство, я любезно усадил его на табурет. Табурет немного потрещал, выдерживая мой натиск, но видимо Фаразон не плохо амортизировал и, к моему разочарованию, табурет не сломался. Вздохнув, я уселся рядом и пододвинул к другу чашку с недавно закипевшим варевом.
- Пей, - указал я ему.
- Что это? - подозрительно наморщил нос Фаразон.
- Как что? - удивился я:
- Это чай. Высокогорный. Я сам собирал, - скромно потупил я взор, а затем добавил:
- Не то, что та отрава, которую ты называешь травяным сбором. Я, кстати, ее выкинул.
- Чтоооо?! - взвился Фаразон, выплевывая чай на стол:
- Ты зачем рылся в моей комнате?
- Ну знаешь, я решил разобраться к том хламе, который ты там насобирал. Мусора на два мешка набралось. Можешь не благодарить, - отмахнулся я.
- Кстати, я бы рекомендовал тебе запирать дверь в свою комнату. А то вдруг кто-то войдет, украдет что-нибудь. Вот к примеру Ниру сегодня ограбили. Вор украл пару блузок и еще что-то из вещей. Мы всем замком ищем, но пока безрезультатно.
Дальнейшее я помню смутно. Кажется я видел котелок, летящий в мою голову, но не могу быть в этом уверен.
А вор к вечеру нашелся. Хотя как нашелся, похоже это был один из слуг, так как мы его не досчитались. То, что от него осталось, нашли на пороге моего кабинета. Ловушки, которые я совсем недавно встроил в дверь оправдали себя на сто процентов. Вот только гобелен со стены пришлось выкинуть. Не отстирывался ни в какую.
среда, 30 октября 2013
Ко мне в кабинет ворвался один из молодых Хранителей. Ни стука, ни вежливого покашливания. Ничему молодежь жизнь не учит. Вытаращив и без того выпученные глаза, он выкрикнул:
- Фаразон погиб! Что делать?
Я, на секунду отвлекшись от своих дел, хмыкнул и небрежным жестом руки вышвырнул его за дверь.
- Постучись и доложи как следует, - со скукой в голосе произнес я, в то же время лихорадочно проверяя, где находится Фаразон.
В распахнутую дверь постучали.
- Да да, - радушно поприветствовал Хранителя я.
- Первый Хранитель, - сбивчиво начал парень:
- Медальон передал сигнал о тяжелом ранении или гибели Хранителя Тайных Знаний. Что нам теперь делать, как быть?
- И почему же ты это у меня спрашиваешь? По-моему процедура давным-давно запланирована. Где Авальер? Он разве не начал действовать? - удивился я.
- Ну да. Он уже собрал отряд и отправился через портал. Но что делать нам? Остальным? Все-таки Фаразон... - продолжил парень.
- Вам следует делать то, что полагается. Выполнять свои обязанности и не претендовать на чужие. Я уверен, что Авальер разберется.
- Но я думал, - попытался возразить Хранитель, однако снова был выставлен за дверь, которую я захлопнул следом за ним. Развелись тут паникеры, понимаешь.
Еще раз убедившись в том, что Фаразон жив, так, на всякий случай, я откинулся на спинку кресла и задумался. Ведь когда-то у нас не было Авальера с его молниеносной тактикой выжигания места нападения и последующего расследования. Он действовал всегда аккуратно и с успехом ловил преступников, посмевших ранить кого-то из Хранителей. Судьба бандитов была не завидной, их после допроса Кавана отправляли в Десператус, где они были вынуждены провести оставшиеся дни своей жизни. А кто-то и часы, в зависимости от настроения Хранителя Отчаяния. Хотя ходили слухи, что сильные маги выживали там по несколько лет. Но в этом я не был уверен.
Да, на Хранителей нападали. Какие бы мы не предпринимали шаги, всегда оставались недовольные. И если в ходе нападения Хранитель не мог справиться сам, либо был ранен, о чем немедленно сообщал его медальон - Авальер был тут как тут. Мы наказывали. Всегда. Чтобы смертные не забывали, с кем они имеют дело. Но до Авальера этим занимался Феликс. Он действовал в одиночку, ведь нас тогда было так мало. Если бы мы потрудились создать тогда отряд, то некому было бы заниматься другими делами. Феликс... Он наказывал преступников вплоть до создания Приближенного Совета. На котором было решено, что в дальнейшем мы должны стараться обойтись без его вмешательства. Я хорошо помню, почему Хранители решили именно так...
Был совершенно обычный день, полный суеты и массы работы. Мы, горстка Хранителей, часто встречались в Горном замке. Все еще было для нас вдиковинку. И замок и наша работа. Время от времени кто-то из нас уходил на задание, но всегда ненадолго, чтобы не потерять связь с Орденом. Идея Фаразона о медальонах пришлась всем по душе. От медальона отказался лишь я, так как не хотел навешивать на себя лишнюю погремушку, да и не планировал я лично заниматься заданиями. Контролировать деятельность Ордена из замка мне казалось предпочтительней.
Феликс ворвался в мой кабинет тогда почти так же, как сегодня молодой Хранитель. Но на его лице не было ни паники, ни удивления. Наоборот он светился радостью и плюхнулся в кресло напротив моего стола.
- Дрейк, я получил сигнал медальона. На Хранителя напали, - весело прощебетал он и с хрустом впился зубами в яблоко, которое достал откуда-то ис под краги доспеха, немало удивив меня.
- Ну так действуй. Накажи наглеца и помоги раненому добраться до замка, - пробормотал я, прекращая крутить в руках безнадежно сломанный артефакт.
- Вернуть не получится. [данные повреждены] убили, - подмигнул мне Феликс.
- Как убили? - опешил я.
- Молча! - подвел черту Хранитель и бросил на стол огрызок:
- Ну или с пафосной речью, я не знаю. Но факт есть факт, [данные повреждены] убит. И ты знаешь, что это значит, - наклонился он ко мне.
- Ты абсолютно уверен? В подобном нам нельзя ошибаться, - наклонился я к нему навстречу и уперся рогами ему в лоб.
- В таком я не ошибаюсь, - обиженно отслонился Феликс, вытирая кровь с разодранного лба:
- В случае смерти Хранителя я должен карать в полную силу. Но на это требуется разрешение Троих. Точнее двух из трех. Я своё себе даю. И лучше тебе поспешить со своим разрешением, пока на сигнал не вернулся Фаразон. Он будет явно против, - стукнул кулаком по столу воин.
Я вздохнул. Ну а что мне тогда еще оставалось? Ситуация была крайне опасной. Прояви мы слабину и уважение, да и страх, которого мы с таким трудом добились от людей - были бы потеряны.
- Хорошо, я даю разрешение. Два из трех получены. Возражений нет. Карай, Хранитель Гнева Ордена, - кивнул я ему:
- И да, пока ты не ушел. Удали отовсюду имя [данные повреждены]. Его существование мы должны предать забвению. Чтобы не было свидетельств слабости Хранителя, - успел крикнуть я.
Феликс обрадованно вскочил на ноги и пулей вылетел из моего кабинета.
В этот день молодое государство [данные повреждены] прекратило свое существование.
- Фаразон погиб! Что делать?
Я, на секунду отвлекшись от своих дел, хмыкнул и небрежным жестом руки вышвырнул его за дверь.
- Постучись и доложи как следует, - со скукой в голосе произнес я, в то же время лихорадочно проверяя, где находится Фаразон.
В распахнутую дверь постучали.
- Да да, - радушно поприветствовал Хранителя я.
- Первый Хранитель, - сбивчиво начал парень:
- Медальон передал сигнал о тяжелом ранении или гибели Хранителя Тайных Знаний. Что нам теперь делать, как быть?
- И почему же ты это у меня спрашиваешь? По-моему процедура давным-давно запланирована. Где Авальер? Он разве не начал действовать? - удивился я.
- Ну да. Он уже собрал отряд и отправился через портал. Но что делать нам? Остальным? Все-таки Фаразон... - продолжил парень.
- Вам следует делать то, что полагается. Выполнять свои обязанности и не претендовать на чужие. Я уверен, что Авальер разберется.
- Но я думал, - попытался возразить Хранитель, однако снова был выставлен за дверь, которую я захлопнул следом за ним. Развелись тут паникеры, понимаешь.
Еще раз убедившись в том, что Фаразон жив, так, на всякий случай, я откинулся на спинку кресла и задумался. Ведь когда-то у нас не было Авальера с его молниеносной тактикой выжигания места нападения и последующего расследования. Он действовал всегда аккуратно и с успехом ловил преступников, посмевших ранить кого-то из Хранителей. Судьба бандитов была не завидной, их после допроса Кавана отправляли в Десператус, где они были вынуждены провести оставшиеся дни своей жизни. А кто-то и часы, в зависимости от настроения Хранителя Отчаяния. Хотя ходили слухи, что сильные маги выживали там по несколько лет. Но в этом я не был уверен.
Да, на Хранителей нападали. Какие бы мы не предпринимали шаги, всегда оставались недовольные. И если в ходе нападения Хранитель не мог справиться сам, либо был ранен, о чем немедленно сообщал его медальон - Авальер был тут как тут. Мы наказывали. Всегда. Чтобы смертные не забывали, с кем они имеют дело. Но до Авальера этим занимался Феликс. Он действовал в одиночку, ведь нас тогда было так мало. Если бы мы потрудились создать тогда отряд, то некому было бы заниматься другими делами. Феликс... Он наказывал преступников вплоть до создания Приближенного Совета. На котором было решено, что в дальнейшем мы должны стараться обойтись без его вмешательства. Я хорошо помню, почему Хранители решили именно так...
Был совершенно обычный день, полный суеты и массы работы. Мы, горстка Хранителей, часто встречались в Горном замке. Все еще было для нас вдиковинку. И замок и наша работа. Время от времени кто-то из нас уходил на задание, но всегда ненадолго, чтобы не потерять связь с Орденом. Идея Фаразона о медальонах пришлась всем по душе. От медальона отказался лишь я, так как не хотел навешивать на себя лишнюю погремушку, да и не планировал я лично заниматься заданиями. Контролировать деятельность Ордена из замка мне казалось предпочтительней.
Феликс ворвался в мой кабинет тогда почти так же, как сегодня молодой Хранитель. Но на его лице не было ни паники, ни удивления. Наоборот он светился радостью и плюхнулся в кресло напротив моего стола.
- Дрейк, я получил сигнал медальона. На Хранителя напали, - весело прощебетал он и с хрустом впился зубами в яблоко, которое достал откуда-то ис под краги доспеха, немало удивив меня.
- Ну так действуй. Накажи наглеца и помоги раненому добраться до замка, - пробормотал я, прекращая крутить в руках безнадежно сломанный артефакт.
- Вернуть не получится. [
- Как убили? - опешил я.
- Молча! - подвел черту Хранитель и бросил на стол огрызок:
- Ну или с пафосной речью, я не знаю. Но факт есть факт, [
- Ты абсолютно уверен? В подобном нам нельзя ошибаться, - наклонился я к нему навстречу и уперся рогами ему в лоб.
- В таком я не ошибаюсь, - обиженно отслонился Феликс, вытирая кровь с разодранного лба:
- В случае смерти Хранителя я должен карать в полную силу. Но на это требуется разрешение Троих. Точнее двух из трех. Я своё себе даю. И лучше тебе поспешить со своим разрешением, пока на сигнал не вернулся Фаразон. Он будет явно против, - стукнул кулаком по столу воин.
Я вздохнул. Ну а что мне тогда еще оставалось? Ситуация была крайне опасной. Прояви мы слабину и уважение, да и страх, которого мы с таким трудом добились от людей - были бы потеряны.
- Хорошо, я даю разрешение. Два из трех получены. Возражений нет. Карай, Хранитель Гнева Ордена, - кивнул я ему:
- И да, пока ты не ушел. Удали отовсюду имя [
Феликс обрадованно вскочил на ноги и пулей вылетел из моего кабинета.
В этот день молодое государство [
суббота, 26 октября 2013
Сегодня один из слуг постучал в дверь. Очень не хотелось отвечать, но я рявкнул, разрешая войти. В дверной проем просунулась голова и тут мне стоило больших усилий сдержаться и не захлопнуть дверь.
"К Вам посетитель" - промямлил слуга. Откуда у нас в Ордене такие забитые слуги? Неужели нельзя быть посмелее? Я настолько разозлился на него, что вместо того, чтобы наорать и запретить входить ко мне в будущем, просто кивнул.
Дверь распахнулась на всю ширину и в мое скромное обиталище вплыла женщина. Почему вплыла? Потому что мне давно хотелось написать, как кто-то вплывает. На деле же она зашла быстрым и уверенным шагом, остановившись перед моим столом.
"Присаживайтесь" - любезно указал я на занятое книгами кресло.
Не поведя и бровью, она умудрилась усесться на краешек кресла, не потревожив книг. И лишь затем я обратил внимание, во что одета моя посетительница.
"Что это?" - дрожащей рукой указал я на нее.
"Что что?" - не поняла она.
"Вот это, что на тебе надето?"
"Вообще-то это одежда. Наша обычная одежда, милорд. Или государь? Как мне надо обращаться к Хранителю?" - удивленно приподняла бровь она. Точнее я подумал, что она приподняла бровь, но из-за ее апостольника я этого рассмотреть не мог.
"Ко мне можно по имени, либо с приставкой Хранитель" - заученно ответил я, а затем продолжил: "Да я вижу, что одежда. Но почему ты ее носишь?"
Женщина слегка покраснела, видимо ей было что скрывать, а затем сдержанно ответила: "К Хранителям необходимо являться обнаженной?"
"Еще никто не пробовал" - задумчиво пробормотал я и добавил: "Я про цвет одежды. Он же должен быть лиловым. Женщины-инквизиторы носят лиловую одежду."
"Стой" - воскликнул я и сам вскочил с кресла. Женщина тоже поспешно поднялась.
"Да сиди ты!" - отмахнулся я от нее: "Он даже не лиловым должен быть, а синим. На Урахреста прибывают лишь инквизиторы в синем! Твоя одежда должна быть лиловой и одновременно синей. Ты меня запутала! Почему ты в белом?"
"Хранитель Дрейк. Видимо то, что мне про Вас рассказывали, действительно правда. С Вами достаточно сложно общаться. Но я принимаю возложенную на меня Спасителем миссию" - несла околесицу женщина.
"Инквизиторы носят и белые одеяния. И именно мне было поручено провести с Вами чрезвычайно важные переговоры" - продолжила она.
"С каких это пор в экзекуторы стали брать женщин?" - подозрительно нахмурился я и уселся обратно за стол.
"А хотя понимаю. Понимаю. Решили прислать ко мне женщину, думая, что я буду мягче и что мой ответ как-то изменится?" - рассмеялся я.
"Я не верю в вашего Спасителя. И не признаю вашу религию официальной на землях, за которые отвечает Орден" - с этими словами я стукнул кулаком по столу, давая понять, что разговор окончен.
"Хранитель Дрейк, никто не заставляет Вас верить" - мягко, словно ребенка, увещевала меня она.
"Многие люди верят в Спасителя, следуют его заповедям, поддерживают нас. Ну зачем Вы упорствуете и не даете разрешения на строительство храмов? Ведь тем самым Вы ограничиваете простых людей, для которых наши храмы - прибежища божественной благодати".
От ее слов меня стало откровенно подташнивать, но, сдержавшись, я пояснил:
"В этом мире не существует бога по имени Спаситель. Его здесь нет. Я могу с уверенностью судить, что со времен Катаклизма никакого бога Спасителя нет. Я чувствую присутствие богов. Более того, исходя из полученных мной сведений, ранее в этом мире были боги, но ничто не указывает, что один из них был Спасителем" - закончив свою тираду, я полюбовался на багровый цвет лица женщины-экзекутора. Похоже, что инквизиторы сдавали свои позиции, раз прислали ко мне такую несдержанную особу.
"Вы. Вы! То есть вы поддерживаете ересь?!" - воскликнула она.
"Кто дал Вам право выбирать, во что будут верить люди!"
Тут я поднял руку, заставляя женщину замолчать.
"Никто мне такого права не дал. Мы можем поступить иначе. Поговори с Хранительницей Црен. Убеди ее, что вера в Спасителя истинная. Если тебе это удастся, то Црен в свою очередь выступит на Конклаве с предложением. А дальше Хранители будут голосовать. Разрешить эту веру на землях Урахреста или нет. Я же голосовать не стану, подожду решения Ордена. Так устроит?" - усмехнулся я.
Похоже, что женщина слегка совладала с собой, однако продолжила:
"Но сколько пройдет времени! Пока Вы соберетесь, пока обсудите. Нельзя ограничивать людей!"
Я поморщился.
"Конклав проходит ежегодно. До следующего осталось не так уж и долго. Буквально пара месяцев. Как раз хватит времени на то, чтобы убедить Црен, либо с треском провалиться. Как раз достойная миссия. Либо можно поступить иначе. Сделай кое-что лично для меня" - плотоядно улыбнулся я.
Инквизитор подавилась словами и уставилась на меня. Затем ее руки поползли вверх, судорожно развязывая одежду. Я в недоумении наблюдал за ней некоторое время, но когда из одежды осталось лишь одно исподнее - не выдержал:
"Тебе что, жарко? Тут достаточно прохладно. К тому же у меня здесь не проходной двор и не гардероб" - возмутился я.
"Как? Я..." - еще сильнее покраснела женщина и резко запахнулась в свои одеяния.
"Так-то лучше", - удовлетворенно кивнул я:
"Ну вот. Сделай для меня кое-что. Приведи в этот кабинет Спасителя. Как только он явится, я разрешу религию официально"
"Какая наглость!" - инквизитор в который раз вскочила на ноги:
"Вызывать бога?! Да кто ты такой, чтобы это требовать?!"
Я лишь хмыкнул и осадил ее:
"Я - Хранитель. Глава Ордена. И если в этом мире появится бог, он будет немедленно приглашен вступить в Орден. Потому как по нашим законам - сильнейшие должны быть среди нас, для поддержания баланса. Кстати единственный из существующих в этом мире богов - уже член Ордена" - ляпнул не подумав я.
"Что? Как? Какая ересь! Какая наглось!" - распалилась женщина:
"Проклятье на вас, Хранители!" - выплюнула она и выбежала, громко хлопнув дверью.
У меня же сильно зачесалось за ухом. Видимо проклятье дало о себе знать. И этот зуд нужно было немедленно устранить.
"Берна ко мне" - крикнул слугам я. Через несколько мгновений Хранитель стоял в моем кабинете.
"Сейчас отсюда вышла женщина. Ты ее видел?" - спросил я. Берн безмолвно кивнул в ответ.
"У меня будет для тебя задание. Но изначально я хочу, чтобы ты никому и никогда не рассказывал об этом задании и о том, что я тебе его дал. Это мой приказ. Он тебе понятен?" - Берн снова кивнул.
"Хорошо. Догони эту женщину, когда она отойдет на некоторое расстояние от замка. Проследи, чтобы не было свидетелей. Поймай ее. Представься ей. Затем скажи ей фразу слово в слово: Я тот, о ком упоминал Дрейк. После чего убей ее и избавься от тела. Задание тебе полностью понятно?" - утонил я.
"Да" - бесцветным голосом ответил Хранитель.
"Ступай" - разрешил я и устало откинулся в кресло. Сегодня и правда был тяжелый день.
"К Вам посетитель" - промямлил слуга. Откуда у нас в Ордене такие забитые слуги? Неужели нельзя быть посмелее? Я настолько разозлился на него, что вместо того, чтобы наорать и запретить входить ко мне в будущем, просто кивнул.
Дверь распахнулась на всю ширину и в мое скромное обиталище вплыла женщина. Почему вплыла? Потому что мне давно хотелось написать, как кто-то вплывает. На деле же она зашла быстрым и уверенным шагом, остановившись перед моим столом.
"Присаживайтесь" - любезно указал я на занятое книгами кресло.
Не поведя и бровью, она умудрилась усесться на краешек кресла, не потревожив книг. И лишь затем я обратил внимание, во что одета моя посетительница.
"Что это?" - дрожащей рукой указал я на нее.
"Что что?" - не поняла она.
"Вот это, что на тебе надето?"
"Вообще-то это одежда. Наша обычная одежда, милорд. Или государь? Как мне надо обращаться к Хранителю?" - удивленно приподняла бровь она. Точнее я подумал, что она приподняла бровь, но из-за ее апостольника я этого рассмотреть не мог.
"Ко мне можно по имени, либо с приставкой Хранитель" - заученно ответил я, а затем продолжил: "Да я вижу, что одежда. Но почему ты ее носишь?"
Женщина слегка покраснела, видимо ей было что скрывать, а затем сдержанно ответила: "К Хранителям необходимо являться обнаженной?"
"Еще никто не пробовал" - задумчиво пробормотал я и добавил: "Я про цвет одежды. Он же должен быть лиловым. Женщины-инквизиторы носят лиловую одежду."
"Стой" - воскликнул я и сам вскочил с кресла. Женщина тоже поспешно поднялась.
"Да сиди ты!" - отмахнулся я от нее: "Он даже не лиловым должен быть, а синим. На Урахреста прибывают лишь инквизиторы в синем! Твоя одежда должна быть лиловой и одновременно синей. Ты меня запутала! Почему ты в белом?"
"Хранитель Дрейк. Видимо то, что мне про Вас рассказывали, действительно правда. С Вами достаточно сложно общаться. Но я принимаю возложенную на меня Спасителем миссию" - несла околесицу женщина.
"Инквизиторы носят и белые одеяния. И именно мне было поручено провести с Вами чрезвычайно важные переговоры" - продолжила она.
"С каких это пор в экзекуторы стали брать женщин?" - подозрительно нахмурился я и уселся обратно за стол.
"А хотя понимаю. Понимаю. Решили прислать ко мне женщину, думая, что я буду мягче и что мой ответ как-то изменится?" - рассмеялся я.
"Я не верю в вашего Спасителя. И не признаю вашу религию официальной на землях, за которые отвечает Орден" - с этими словами я стукнул кулаком по столу, давая понять, что разговор окончен.
"Хранитель Дрейк, никто не заставляет Вас верить" - мягко, словно ребенка, увещевала меня она.
"Многие люди верят в Спасителя, следуют его заповедям, поддерживают нас. Ну зачем Вы упорствуете и не даете разрешения на строительство храмов? Ведь тем самым Вы ограничиваете простых людей, для которых наши храмы - прибежища божественной благодати".
От ее слов меня стало откровенно подташнивать, но, сдержавшись, я пояснил:
"В этом мире не существует бога по имени Спаситель. Его здесь нет. Я могу с уверенностью судить, что со времен Катаклизма никакого бога Спасителя нет. Я чувствую присутствие богов. Более того, исходя из полученных мной сведений, ранее в этом мире были боги, но ничто не указывает, что один из них был Спасителем" - закончив свою тираду, я полюбовался на багровый цвет лица женщины-экзекутора. Похоже, что инквизиторы сдавали свои позиции, раз прислали ко мне такую несдержанную особу.
"Вы. Вы! То есть вы поддерживаете ересь?!" - воскликнула она.
"Кто дал Вам право выбирать, во что будут верить люди!"
Тут я поднял руку, заставляя женщину замолчать.
"Никто мне такого права не дал. Мы можем поступить иначе. Поговори с Хранительницей Црен. Убеди ее, что вера в Спасителя истинная. Если тебе это удастся, то Црен в свою очередь выступит на Конклаве с предложением. А дальше Хранители будут голосовать. Разрешить эту веру на землях Урахреста или нет. Я же голосовать не стану, подожду решения Ордена. Так устроит?" - усмехнулся я.
Похоже, что женщина слегка совладала с собой, однако продолжила:
"Но сколько пройдет времени! Пока Вы соберетесь, пока обсудите. Нельзя ограничивать людей!"
Я поморщился.
"Конклав проходит ежегодно. До следующего осталось не так уж и долго. Буквально пара месяцев. Как раз хватит времени на то, чтобы убедить Црен, либо с треском провалиться. Как раз достойная миссия. Либо можно поступить иначе. Сделай кое-что лично для меня" - плотоядно улыбнулся я.
Инквизитор подавилась словами и уставилась на меня. Затем ее руки поползли вверх, судорожно развязывая одежду. Я в недоумении наблюдал за ней некоторое время, но когда из одежды осталось лишь одно исподнее - не выдержал:
"Тебе что, жарко? Тут достаточно прохладно. К тому же у меня здесь не проходной двор и не гардероб" - возмутился я.
"Как? Я..." - еще сильнее покраснела женщина и резко запахнулась в свои одеяния.
"Так-то лучше", - удовлетворенно кивнул я:
"Ну вот. Сделай для меня кое-что. Приведи в этот кабинет Спасителя. Как только он явится, я разрешу религию официально"
"Какая наглость!" - инквизитор в который раз вскочила на ноги:
"Вызывать бога?! Да кто ты такой, чтобы это требовать?!"
Я лишь хмыкнул и осадил ее:
"Я - Хранитель. Глава Ордена. И если в этом мире появится бог, он будет немедленно приглашен вступить в Орден. Потому как по нашим законам - сильнейшие должны быть среди нас, для поддержания баланса. Кстати единственный из существующих в этом мире богов - уже член Ордена" - ляпнул не подумав я.
"Что? Как? Какая ересь! Какая наглось!" - распалилась женщина:
"Проклятье на вас, Хранители!" - выплюнула она и выбежала, громко хлопнув дверью.
У меня же сильно зачесалось за ухом. Видимо проклятье дало о себе знать. И этот зуд нужно было немедленно устранить.
"Берна ко мне" - крикнул слугам я. Через несколько мгновений Хранитель стоял в моем кабинете.
"Сейчас отсюда вышла женщина. Ты ее видел?" - спросил я. Берн безмолвно кивнул в ответ.
"У меня будет для тебя задание. Но изначально я хочу, чтобы ты никому и никогда не рассказывал об этом задании и о том, что я тебе его дал. Это мой приказ. Он тебе понятен?" - Берн снова кивнул.
"Хорошо. Догони эту женщину, когда она отойдет на некоторое расстояние от замка. Проследи, чтобы не было свидетелей. Поймай ее. Представься ей. Затем скажи ей фразу слово в слово: Я тот, о ком упоминал Дрейк. После чего убей ее и избавься от тела. Задание тебе полностью понятно?" - утонил я.
"Да" - бесцветным голосом ответил Хранитель.
"Ступай" - разрешил я и устало откинулся в кресло. Сегодня и правда был тяжелый день.
суббота, 19 октября 2013
Ну что же. Попробую. Для меня это достаточно непривычно, я такого раньше не делал. И что ему в голову взбрело? Ах да, я не представился. Меня зовут Феликс. И я Хранитель. Звучит, как что-то постыдное. Пожалуй, больше не буду так писать.
Так вот. Дрейк попросил меня сделать данную запись. Он руководствовался тем, что запись должна быть рукописной и в единственном экземпляре. Плюс сказал, что у меня почерк лучше. Ну не отказывать ему же. Напишу, мне не сложно. Ладно, заканчиваю со вступлением, приступаю к изложению.
Сегодня Фаразон заявился в замок. Я внимательно осмотрел его, стараясь запомнить внешность. Потому как он столь редко появляется у нас, что немудрено его и забыть. Хотя меня частенько обвиняют в том же, но глядя в лицо не признаются. А Фаразону признаются. Во всем. Но редко, потому что его тут не бывает. Бывал бы он чаще - признавались бы постоянно.
По своему обыкновению, Фаразон был недоволен действиями Дрейка, а тот в свою очередь не доволен жизнью и вообще всем. В том числе действиями Фаразона. Я считаю, что если Дрейк недоволен всем, то во все входят и действия, так ведь?
Как обычно они поссорились, но на этот раз не ограничились взаимными обвинениями и поиском крайних (хотя последним страдал Дрейк, надеюсь он перечитывать запись не будет). В этот раз они решили поспорить. Да как поспорить! Они решили поменяться местами и обязанностями. Дрейк называл это "крайне забавным". Итак, Фаразон уселся в не подходящее по размеру кресло в его новом кабинете, слегка выглядывая из-за краешка стола. Хотя при желании он мог подбородок на него положить. Если бы напрягся. Дрейк же собрал вещички, посмотрел на получившийся ворох и, бросив его, отправился налегке в неизвестном направлении. Некоторое время он блуждал по замку, восклицая "иду неизвестно куда", затем случайным образом вывалился в окно. Кстати, Фаразон в дорогу Дрейку меч свой не отдал. Хотя Дрейк его битый час убеждал, что для достоверности это сделать следует. Посох тоже не доверил, с формулировкой "сломаешь".
Не знаю, где шлялся Дрейк целый день, потому как я остался в замке, чтобы досмотреть шоу до конца и не пропустить финал. Фаразон же упрямо не выходил из кабинета. Хотя как упрямо. Пару раз порывался выйти, но вестники его останавливали, утверждая, что "не положено". Подозреваю, что Фаразон остался без обеда.
Вечером Дрейк вернулся. Благо, что они решили поменяться местами всего на один день. Да и то не на сутки, а лишь на световой день. Вернувшись, он рассказал следующее:
"Плевая работенка. Я побродил по окрестностям, загадочно опираясь на вырванную березку. Все-таки посох мне Фаразон не доверил, а какой же я маг без посоха? Затем я вспомнил, что Фаразон частенько наблюдал за землями Империи Заката, ну я и отправился прямиком туда. Переместившись к башням Твердыни, я аккуратно отгреб снег, выкопал яму и посадил березку. Потому что мне стало ее жалко. Глядящие на меня сверху стражники, ну или маги, кто их там разберет, не возражали, безмолвно наблюдая за моим действиями. Затем я уселся под березу и принялся внимательно следить за Твердыней. Вроде бы этим Фаразон занимается. Несколько часов практически ничего не происходило. Просто наверху старжников становилось все больше и больше. Я даже начал опасаться, что башня обвалится под их весом и потому предостерегающе крикнул им, чтоб они там были поосторожней. Затем откуда-то сзади появился еще один твердынец. Судя по одежде важная шишка. Он начал задавать мне совершенно тупейшие вопросы, о том что я тут делаю. На что я ему резонно ответил, что я в засаде и им меня видеть не полагается. В конце-концов я убедил его, что он меня не видит и что в землях Империи Заката березы не растут. Тут как раз начало темнеть. Я горячо попрощался с магом (да, он все-таки был маг, я выяснил), сказав, что мне пора в замок, становиться Дрейком. А то Фаразоном мне быть надоело. Ну и переместился сюда."
После рассказа Дрейка мы проследовали в его кабинет, чтобы он мог занять свое место, но на середине дороги столкнулись с процессией слуг, которые несли на носилках Фаразона. Они очень спешили и все время кричали "дорогу!". Я выяснил, что его несут к лекарю. Сказали, что во время очередного доклада вестников, Фаразон стал вести себя неадекватно, пытался проткнуть посохом свои уши насквозь. Чего он этим хотел добиться - не ясно. Но когда он начал биться головой о стену с криком "Хватит, хватит, не хочу это слышать!", его решили показать лекарю.
В итоге я так и не понял, чья работенка сложнее и вернулся к своим прямым обязанностям - ожиданию, когда понадобится действовать.
Ах да, чуть не забыл. Это, наверное, не важно, но сегодня, как раз вечером, перед тем как Дрейк попросил меня записать события сегодняшнего дня, я слегка прикорнул. От вина, которым меня угостил Дрейк, дичайше клонило в сон. Видимо оно испортилось. Проснувшись, я столкнулся в коридоре с Сендом, который самым мерзким образом хихикал. Ненавижу этого мальчишку. Бесполезный хранитель. Что он делал в кабинете Дрейка - понятия не имею.
На этом я заканчиваю изложение сегодняшнего дня и делаю приписку, которую мне настоятельно рекомендовал Дрейк: "Всех прочитавших с Первым Апреля". Что он этим хотел сказать - не знаю.
На расшифровку данной записи ушло значительное время, так как почерк писавшего был совершенно нечитаемым.
Так вот. Дрейк попросил меня сделать данную запись. Он руководствовался тем, что запись должна быть рукописной и в единственном экземпляре. Плюс сказал, что у меня почерк лучше. Ну не отказывать ему же. Напишу, мне не сложно. Ладно, заканчиваю со вступлением, приступаю к изложению.
Сегодня Фаразон заявился в замок. Я внимательно осмотрел его, стараясь запомнить внешность. Потому как он столь редко появляется у нас, что немудрено его и забыть. Хотя меня частенько обвиняют в том же, но глядя в лицо не признаются. А Фаразону признаются. Во всем. Но редко, потому что его тут не бывает. Бывал бы он чаще - признавались бы постоянно.
По своему обыкновению, Фаразон был недоволен действиями Дрейка, а тот в свою очередь не доволен жизнью и вообще всем. В том числе действиями Фаразона. Я считаю, что если Дрейк недоволен всем, то во все входят и действия, так ведь?
Как обычно они поссорились, но на этот раз не ограничились взаимными обвинениями и поиском крайних (хотя последним страдал Дрейк, надеюсь он перечитывать запись не будет). В этот раз они решили поспорить. Да как поспорить! Они решили поменяться местами и обязанностями. Дрейк называл это "крайне забавным". Итак, Фаразон уселся в не подходящее по размеру кресло в его новом кабинете, слегка выглядывая из-за краешка стола. Хотя при желании он мог подбородок на него положить. Если бы напрягся. Дрейк же собрал вещички, посмотрел на получившийся ворох и, бросив его, отправился налегке в неизвестном направлении. Некоторое время он блуждал по замку, восклицая "иду неизвестно куда", затем случайным образом вывалился в окно. Кстати, Фаразон в дорогу Дрейку меч свой не отдал. Хотя Дрейк его битый час убеждал, что для достоверности это сделать следует. Посох тоже не доверил, с формулировкой "сломаешь".
Не знаю, где шлялся Дрейк целый день, потому как я остался в замке, чтобы досмотреть шоу до конца и не пропустить финал. Фаразон же упрямо не выходил из кабинета. Хотя как упрямо. Пару раз порывался выйти, но вестники его останавливали, утверждая, что "не положено". Подозреваю, что Фаразон остался без обеда.
Вечером Дрейк вернулся. Благо, что они решили поменяться местами всего на один день. Да и то не на сутки, а лишь на световой день. Вернувшись, он рассказал следующее:
"Плевая работенка. Я побродил по окрестностям, загадочно опираясь на вырванную березку. Все-таки посох мне Фаразон не доверил, а какой же я маг без посоха? Затем я вспомнил, что Фаразон частенько наблюдал за землями Империи Заката, ну я и отправился прямиком туда. Переместившись к башням Твердыни, я аккуратно отгреб снег, выкопал яму и посадил березку. Потому что мне стало ее жалко. Глядящие на меня сверху стражники, ну или маги, кто их там разберет, не возражали, безмолвно наблюдая за моим действиями. Затем я уселся под березу и принялся внимательно следить за Твердыней. Вроде бы этим Фаразон занимается. Несколько часов практически ничего не происходило. Просто наверху старжников становилось все больше и больше. Я даже начал опасаться, что башня обвалится под их весом и потому предостерегающе крикнул им, чтоб они там были поосторожней. Затем откуда-то сзади появился еще один твердынец. Судя по одежде важная шишка. Он начал задавать мне совершенно тупейшие вопросы, о том что я тут делаю. На что я ему резонно ответил, что я в засаде и им меня видеть не полагается. В конце-концов я убедил его, что он меня не видит и что в землях Империи Заката березы не растут. Тут как раз начало темнеть. Я горячо попрощался с магом (да, он все-таки был маг, я выяснил), сказав, что мне пора в замок, становиться Дрейком. А то Фаразоном мне быть надоело. Ну и переместился сюда."
После рассказа Дрейка мы проследовали в его кабинет, чтобы он мог занять свое место, но на середине дороги столкнулись с процессией слуг, которые несли на носилках Фаразона. Они очень спешили и все время кричали "дорогу!". Я выяснил, что его несут к лекарю. Сказали, что во время очередного доклада вестников, Фаразон стал вести себя неадекватно, пытался проткнуть посохом свои уши насквозь. Чего он этим хотел добиться - не ясно. Но когда он начал биться головой о стену с криком "Хватит, хватит, не хочу это слышать!", его решили показать лекарю.
В итоге я так и не понял, чья работенка сложнее и вернулся к своим прямым обязанностям - ожиданию, когда понадобится действовать.
Ах да, чуть не забыл. Это, наверное, не важно, но сегодня, как раз вечером, перед тем как Дрейк попросил меня записать события сегодняшнего дня, я слегка прикорнул. От вина, которым меня угостил Дрейк, дичайше клонило в сон. Видимо оно испортилось. Проснувшись, я столкнулся в коридоре с Сендом, который самым мерзким образом хихикал. Ненавижу этого мальчишку. Бесполезный хранитель. Что он делал в кабинете Дрейка - понятия не имею.
На этом я заканчиваю изложение сегодняшнего дня и делаю приписку, которую мне настоятельно рекомендовал Дрейк: "Всех прочитавших с Первым Апреля". Что он этим хотел сказать - не знаю.
На расшифровку данной записи ушло значительное время, так как почерк писавшего был совершенно нечитаемым.
понедельник, 14 октября 2013
Сегодня я вернулся из Поиска. Да, это был один из самых молниеносных моих Поисков. Хотя сколько их было? Всего-ничего.
Я успел обернуться туда и обратно лишь за один день. Утром я вышел из Горного замка, чтобы пройтись немного пешком, прежде чем воспользоваться телепортацией. А сейчас, вечером, я уже сижу в своем кабинете и пишу эти строки.
С каждым разом мне бывает все сложнее отказывать Хранителям в праве сопровождать меня. Я использовал уже практически все отговорки. Нагружал их работой, давал важные задания, упоминал, что не могу перенести более одного за раз и что телепортация целого отряда отнимет массу времени. Все тщетно, все мои доводы разбиваются в пыль перед упрямством молодежи. Им, видите ли, интересно. А мне значит нормально няньчиться с ними всю дорогу? К тому же, им совсем не следует знать, как я провожу отбор нового Хранителя. Хотя да, все они назначены мной и прошли мой отбор. Забавно, не правда ли?
И вот сегодня. Наводка моего видения была необычайно точна. Я оказался в центре какой-то маленькой деревеньки, вызвав дичайший переполох у местного населения и, кажется, задавив курицу при перемещении. Естественно цену курицы я возместил, все-таки репутация Ордена того требует. Хотя общаться с туповатыми крестьянами мне было чрезвычайно гадко. Но это принесло свои плоды. Всего пара фраз и вот я уже знаю местоположение "дома колдуна". На отшибе в деревне. "Колдун" этот значит порчу на скот наводит, детей в лесу блуждать заставляет, да и вообще крайне неприятный тип.
Суеверные крестьяне не обманули моих ожиданий. "Колдуном" оказался приятный юноша лет двадцати от роду. Чистый, уютный домик, травы, вызвавщие у меня дикое свербление в носу, кое-какие примитивные магические инструменты, ценность которых я не в силах оценить. Наведенная порча оказалась на самом деле лечением от заразы, которую принесли сюда степняки, когда проходили мимо деревни. Заплутавших детей он на самом деле вывел из леса, куда они пошли без присмотра и разрешения взрослых. Все как обычно. Люди, не понимая мотивов и силы, предполагают худшее. Это было знакомо.
Однако на предложение стать Хранителем, юноша ответил решительным отказом. Он был убежден, что подобная власть развращает. Что став Хранителем, он прекратит заботиться о простом народе. Что по сути Хранители - узурпаторы. Да, парень действительно меня повеселил. Было даже жаль убивать такого правдоборца. Но отказ от вступления в Орден карается смертью. Я решил так уже давно и ни разу не отклонялся от своего решения. Сколько из тех Поисков, что я провел, были успешными? Едва-ли один из десяти. В остальных случаях я натыкался именно на такое упорное неприятие. И принимал меры. Пару раз даже собирался создать отдельную гильдию убийц, которые займутся подобными случаями, но всякий раз вспоминал о своих экспериментах в других мирах и не желал в очередной раз повторяться. К тому же на Урахреста и так есть ассасины, однако пользоваться их услугами мне и в голову прийти не может.
Я спалил домик вместе с телом и отправился в сторону деревеньки, в тяжких думах о том, что же мне делать со свидетелями моего тут появления. Забыть об этом им точно не удастся. Однако на этот раз мне крайне повезло. Похоже, что степняки вернулись. Могу лишь предположить, что эти варвары решили, будто деревенские заразили их лошадей. И пришли отомстить. Когда я наблюдал за уничтожением деревни, во мне боролись два чувства. Радость, что количество свидетелей неуклонно уменьшается, и желание помочь, исполнив долг Хранителя. Колебался я не долго, в конце-концов приятное можно объединить с полезным. Я вышел вперед и ударил по степнякам самым банальным, что пришло мне в голову. Это был старый трюк с телекинезом. Сильное давление по площади, похожее на гравитационный колодец. Тела этих и без того невысоких наездников вжало в седла, а затем вмяло в землю вместе с лошадьми, ломая кости и выдавливая из мешков, бывших когда-то их телами, однообразную кашицу. В таком местиве уже было нельзя опознать, где тут степняк, где лошадь, а где крестьянин или дом. Я раздавил деревню вместе с нападающими, выполнив свой долг. В конце-концов живыми там оставалось лишь несколько деревеньщин, а упускать кочевников было нельзя. Успокоив себя этими мыслями, я отправился в Горный замок, с целью сообщить, что очередной Поиск закончился провалом, мне не удалось привести нового Хранителя. К тому же я должен был рассказать о нападении на деревню, чтобы Хранители отправили сюда небольшой отряд. Вдруг кто-то выжил и нужно оказать ему помощь. Даже если я уверен, что выживших нет.
Но в замке меня ждал сюрприз. Фаразон притащил кого-то без моего ведома. Он привел нового Хранителя, не спросив об этом меня. Я ругался и кричал, что он узурпирует (да, мне понравилось это слово) мои должностные обязанности. Что это моя работа - искать новичков. Что он хочет запереть меня в кабинете, дабы я прозябал там целую вечность. И что ему достается все самое интересное.
Но в конце мне пришлось смириться, я лишь отметил, что должен проверить новенького Хранителя, прежде чем дать ему звание. С этим Фаразон согласился.
Проклятье, да что ему в голову пришло? Зачем ему это? Мне что - и так забот мало?
Запись очевидно более ранняя, чем те, рядом с которыми она лежала. Как она попала вниз стопки листов - неизвестно.
Я успел обернуться туда и обратно лишь за один день. Утром я вышел из Горного замка, чтобы пройтись немного пешком, прежде чем воспользоваться телепортацией. А сейчас, вечером, я уже сижу в своем кабинете и пишу эти строки.
С каждым разом мне бывает все сложнее отказывать Хранителям в праве сопровождать меня. Я использовал уже практически все отговорки. Нагружал их работой, давал важные задания, упоминал, что не могу перенести более одного за раз и что телепортация целого отряда отнимет массу времени. Все тщетно, все мои доводы разбиваются в пыль перед упрямством молодежи. Им, видите ли, интересно. А мне значит нормально няньчиться с ними всю дорогу? К тому же, им совсем не следует знать, как я провожу отбор нового Хранителя. Хотя да, все они назначены мной и прошли мой отбор. Забавно, не правда ли?
И вот сегодня. Наводка моего видения была необычайно точна. Я оказался в центре какой-то маленькой деревеньки, вызвав дичайший переполох у местного населения и, кажется, задавив курицу при перемещении. Естественно цену курицы я возместил, все-таки репутация Ордена того требует. Хотя общаться с туповатыми крестьянами мне было чрезвычайно гадко. Но это принесло свои плоды. Всего пара фраз и вот я уже знаю местоположение "дома колдуна". На отшибе в деревне. "Колдун" этот значит порчу на скот наводит, детей в лесу блуждать заставляет, да и вообще крайне неприятный тип.
Суеверные крестьяне не обманули моих ожиданий. "Колдуном" оказался приятный юноша лет двадцати от роду. Чистый, уютный домик, травы, вызвавщие у меня дикое свербление в носу, кое-какие примитивные магические инструменты, ценность которых я не в силах оценить. Наведенная порча оказалась на самом деле лечением от заразы, которую принесли сюда степняки, когда проходили мимо деревни. Заплутавших детей он на самом деле вывел из леса, куда они пошли без присмотра и разрешения взрослых. Все как обычно. Люди, не понимая мотивов и силы, предполагают худшее. Это было знакомо.
Однако на предложение стать Хранителем, юноша ответил решительным отказом. Он был убежден, что подобная власть развращает. Что став Хранителем, он прекратит заботиться о простом народе. Что по сути Хранители - узурпаторы. Да, парень действительно меня повеселил. Было даже жаль убивать такого правдоборца. Но отказ от вступления в Орден карается смертью. Я решил так уже давно и ни разу не отклонялся от своего решения. Сколько из тех Поисков, что я провел, были успешными? Едва-ли один из десяти. В остальных случаях я натыкался именно на такое упорное неприятие. И принимал меры. Пару раз даже собирался создать отдельную гильдию убийц, которые займутся подобными случаями, но всякий раз вспоминал о своих экспериментах в других мирах и не желал в очередной раз повторяться. К тому же на Урахреста и так есть ассасины, однако пользоваться их услугами мне и в голову прийти не может.
Я спалил домик вместе с телом и отправился в сторону деревеньки, в тяжких думах о том, что же мне делать со свидетелями моего тут появления. Забыть об этом им точно не удастся. Однако на этот раз мне крайне повезло. Похоже, что степняки вернулись. Могу лишь предположить, что эти варвары решили, будто деревенские заразили их лошадей. И пришли отомстить. Когда я наблюдал за уничтожением деревни, во мне боролись два чувства. Радость, что количество свидетелей неуклонно уменьшается, и желание помочь, исполнив долг Хранителя. Колебался я не долго, в конце-концов приятное можно объединить с полезным. Я вышел вперед и ударил по степнякам самым банальным, что пришло мне в голову. Это был старый трюк с телекинезом. Сильное давление по площади, похожее на гравитационный колодец. Тела этих и без того невысоких наездников вжало в седла, а затем вмяло в землю вместе с лошадьми, ломая кости и выдавливая из мешков, бывших когда-то их телами, однообразную кашицу. В таком местиве уже было нельзя опознать, где тут степняк, где лошадь, а где крестьянин или дом. Я раздавил деревню вместе с нападающими, выполнив свой долг. В конце-концов живыми там оставалось лишь несколько деревеньщин, а упускать кочевников было нельзя. Успокоив себя этими мыслями, я отправился в Горный замок, с целью сообщить, что очередной Поиск закончился провалом, мне не удалось привести нового Хранителя. К тому же я должен был рассказать о нападении на деревню, чтобы Хранители отправили сюда небольшой отряд. Вдруг кто-то выжил и нужно оказать ему помощь. Даже если я уверен, что выживших нет.
Но в замке меня ждал сюрприз. Фаразон притащил кого-то без моего ведома. Он привел нового Хранителя, не спросив об этом меня. Я ругался и кричал, что он узурпирует (да, мне понравилось это слово) мои должностные обязанности. Что это моя работа - искать новичков. Что он хочет запереть меня в кабинете, дабы я прозябал там целую вечность. И что ему достается все самое интересное.
Но в конце мне пришлось смириться, я лишь отметил, что должен проверить новенького Хранителя, прежде чем дать ему звание. С этим Фаразон согласился.
Проклятье, да что ему в голову пришло? Зачем ему это? Мне что - и так забот мало?
Запись очевидно более ранняя, чем те, рядом с которыми она лежала. Как она попала вниз стопки листов - неизвестно.
понедельник, 07 октября 2013
Это было внеочередное собрание Ордена. Не Конклав, нет. Просто небольшой совет из тех, кто находился в Горном замке. Остальных же о результатах я решил оповестить с помощью вестников.
Хранители были несколько удивлены тем, что я их внезапно собрал, не объясняя причины и загадочно, как мне тогда казалось, храня молчание. К сожалению на этом собрании не было Феликса, уж его-то реакцию я бы хотел увидеть, но тут было ничего не поделать. Пришлось обходиться теми, кто был под рукой.
- Я собрал вас здесь, чтобы сообщить пренепреятнейшее известие, - после этих слов Хранители зашептались. Конечно, откуда им знать цитаты из классики Терры.
- Хотя не такое оно и ужасное, но все же заслуживает вашего внимания, - прокашлялся я.
- Мне тут поступила жалоба на одного из Хранителей. Точнее не одна жалоба, а целый ворох, - с этими словами я продемонстрировал охапку исписанных листов бумаги.
- Мастеровые, ремесленники и купцы из Речного Королевства жалуются на поборы и угрозы от одного из нас. Они утверждают, что Хранитель грабит их средь бела дня, угрожая уничтожить их имущество, а то и убить их близких. Как вы понимаете, без внимания такое оставлять нельзя! - рявкнул я.
Один из Хранителей, старик, поднялся со своего кресла и начал что-то гневно лепетать, но я грозно зыркнул в его сторону и сказал:
- Не сейчас, Дгарг, жалоба не на тебя. Те, с кого ты устраиваешь поборы, не жалуются. Видимо их это устраивает.
Старик, осекшись на полуслове, уселся обратно на свое место. Я же, удовлетворенно кивнув созданному эффекту, продолжил:
- У меня тут описание Хранителя. Известно, что он носит синюю мантию, посох и меч.
Рядом булькнул Фаразон, подавившись каким-то из своих отваров, которые он взял привычку цедить во время важных заседаний Ордена.
- Фаразон, - елейным голосом начал я: - Если так тяжело с деньгами, ты взял бы их чтоль из сокровищницы. У нас тут золота достаточно. Зачем же у бедных людей последнее отнимать?
Видимо в этот момент он начал какую-то гневную речь. Но, по своему обыкновению, я пропустил ее мимо ушей.
- Ну да ладно, успокойся. Я знаю, что это был не ты. Тебе не стоит принимать все так близко к сердцу. Просто кто-то прикинулся Хранителем, с целью обокрасть народ. Такое случается чуть ли не каждую неделю. Только обычно я посылаю туда вестников и они ловят самозванца. Ордену же о такой мелочи я даже не сообщаю. Можете, кстати, считать это моим вкладом в общее дело и более не роптать, что Дрейк не выходит из кабинета! - рыкнул я на расшумевшихся Хранителей.
- В этот раз дело другое. Вестники не смогли поймать самозванца, он ускользнул. Однако они видели его лицо. Это был Фаразон.
Мой друг, пытающийся до сего момента успокоить себя, отхлебывая какое-то мерзкое варево, снова подавился.
- Да не кипятись. И вылей это в помои. Я уже говорил, что знаю - это не ты, - сделал попытку успокоить его я: - Наша проблема в том, что мы имеем дело с допельгангером. Он полностью скопировал внешность Фаразона. И сделать это он мог, только после прямого контакта. Хотя самую большую опасность составляет то, что он скопировал не только внешность, но и воспоминания. А вот сколько ему удалось узнать, мне неизвестно. И потому, Фаразон, будет логично, что ты сам поймаешь своего двойника и уничтожишь его. Такое существо оставлять опасно. А на то время, что ты занимаешься его поисками, я вынужден дать распоряжение, хоть это и не по правилам Ордена. Отныне приказы и рекомендации Фаразона должны игнорироваться, так как мы не можем быть уверены, что они исходят от него. Хорошо еще, что когда допельгангер принимает чужой облик, он его уже не меняет.
Подобного шума при заседании мне еще не доводилось слышать. Хранители кричали, каждый старался высказать свое мнение, но мне уже это было безразлично. Я следил за реакцией своего друга, лихорадочно прислушиваясь к своим ощущениям и стараясь понять - он ли передо мной или его двойник. Но, услышав тихий шепот, исходящий от Ансверда, я успокоился и грохнул кулаком по столу.
- Тишина! Я способен отличить настоящего Фаразона от поддельного. Потому когда двойник будет уничтожен, я проверю, кто вернулся в Горный замок и отменю свое распоряжение. И да, тот Фаразон, что сейчас находится тут - настоящий. До того момента, как он покинет замок, можете с ним спокойно общаться.
С этими словами я удалился, ожидая, что Фаразон бросится следом за мной, ругая меня на чем свет стоит. Однако он так и не пошевелился.
Через неделю Фаразон зашел ко мне в кабинет. Следом за ним ввалилось четверо вестников с обнаженными мечами. Они готовы были пустить свое оружие в ход, окажись он подделкой. Однако я отослал их прочь, узнав своего друга, хотя выглядел он, мягко говоря, не очень. Осунувшийся и словно постаревший на несколько лет, с мешками под глазами. Видимо так на него повлияла встреча с самим собой.
- Все кончено. Не спрашивай.
Лишь эти слова произнес он и, развернувшись, ушел, исчезнув по своему обыкновению еще на несколько месяцев. Мне так и не довелось узнать у него, что же произошло, когда он встретил допельгангера. Любопытство снедало меня какое-то время, пока я не забыл об этом случае. И лишь эта запись поможет мне вспомнить о нем и узнать у Фаразона истину.
Из дневника Дрейка с пометкой "Важно".
Хранители были несколько удивлены тем, что я их внезапно собрал, не объясняя причины и загадочно, как мне тогда казалось, храня молчание. К сожалению на этом собрании не было Феликса, уж его-то реакцию я бы хотел увидеть, но тут было ничего не поделать. Пришлось обходиться теми, кто был под рукой.
- Я собрал вас здесь, чтобы сообщить пренепреятнейшее известие, - после этих слов Хранители зашептались. Конечно, откуда им знать цитаты из классики Терры.
- Хотя не такое оно и ужасное, но все же заслуживает вашего внимания, - прокашлялся я.
- Мне тут поступила жалоба на одного из Хранителей. Точнее не одна жалоба, а целый ворох, - с этими словами я продемонстрировал охапку исписанных листов бумаги.
- Мастеровые, ремесленники и купцы из Речного Королевства жалуются на поборы и угрозы от одного из нас. Они утверждают, что Хранитель грабит их средь бела дня, угрожая уничтожить их имущество, а то и убить их близких. Как вы понимаете, без внимания такое оставлять нельзя! - рявкнул я.
Один из Хранителей, старик, поднялся со своего кресла и начал что-то гневно лепетать, но я грозно зыркнул в его сторону и сказал:
- Не сейчас, Дгарг, жалоба не на тебя. Те, с кого ты устраиваешь поборы, не жалуются. Видимо их это устраивает.
Старик, осекшись на полуслове, уселся обратно на свое место. Я же, удовлетворенно кивнув созданному эффекту, продолжил:
- У меня тут описание Хранителя. Известно, что он носит синюю мантию, посох и меч.
Рядом булькнул Фаразон, подавившись каким-то из своих отваров, которые он взял привычку цедить во время важных заседаний Ордена.
- Фаразон, - елейным голосом начал я: - Если так тяжело с деньгами, ты взял бы их чтоль из сокровищницы. У нас тут золота достаточно. Зачем же у бедных людей последнее отнимать?
Видимо в этот момент он начал какую-то гневную речь. Но, по своему обыкновению, я пропустил ее мимо ушей.
- Ну да ладно, успокойся. Я знаю, что это был не ты. Тебе не стоит принимать все так близко к сердцу. Просто кто-то прикинулся Хранителем, с целью обокрасть народ. Такое случается чуть ли не каждую неделю. Только обычно я посылаю туда вестников и они ловят самозванца. Ордену же о такой мелочи я даже не сообщаю. Можете, кстати, считать это моим вкладом в общее дело и более не роптать, что Дрейк не выходит из кабинета! - рыкнул я на расшумевшихся Хранителей.
- В этот раз дело другое. Вестники не смогли поймать самозванца, он ускользнул. Однако они видели его лицо. Это был Фаразон.
Мой друг, пытающийся до сего момента успокоить себя, отхлебывая какое-то мерзкое варево, снова подавился.
- Да не кипятись. И вылей это в помои. Я уже говорил, что знаю - это не ты, - сделал попытку успокоить его я: - Наша проблема в том, что мы имеем дело с допельгангером. Он полностью скопировал внешность Фаразона. И сделать это он мог, только после прямого контакта. Хотя самую большую опасность составляет то, что он скопировал не только внешность, но и воспоминания. А вот сколько ему удалось узнать, мне неизвестно. И потому, Фаразон, будет логично, что ты сам поймаешь своего двойника и уничтожишь его. Такое существо оставлять опасно. А на то время, что ты занимаешься его поисками, я вынужден дать распоряжение, хоть это и не по правилам Ордена. Отныне приказы и рекомендации Фаразона должны игнорироваться, так как мы не можем быть уверены, что они исходят от него. Хорошо еще, что когда допельгангер принимает чужой облик, он его уже не меняет.
Подобного шума при заседании мне еще не доводилось слышать. Хранители кричали, каждый старался высказать свое мнение, но мне уже это было безразлично. Я следил за реакцией своего друга, лихорадочно прислушиваясь к своим ощущениям и стараясь понять - он ли передо мной или его двойник. Но, услышав тихий шепот, исходящий от Ансверда, я успокоился и грохнул кулаком по столу.
- Тишина! Я способен отличить настоящего Фаразона от поддельного. Потому когда двойник будет уничтожен, я проверю, кто вернулся в Горный замок и отменю свое распоряжение. И да, тот Фаразон, что сейчас находится тут - настоящий. До того момента, как он покинет замок, можете с ним спокойно общаться.
С этими словами я удалился, ожидая, что Фаразон бросится следом за мной, ругая меня на чем свет стоит. Однако он так и не пошевелился.
Через неделю Фаразон зашел ко мне в кабинет. Следом за ним ввалилось четверо вестников с обнаженными мечами. Они готовы были пустить свое оружие в ход, окажись он подделкой. Однако я отослал их прочь, узнав своего друга, хотя выглядел он, мягко говоря, не очень. Осунувшийся и словно постаревший на несколько лет, с мешками под глазами. Видимо так на него повлияла встреча с самим собой.
- Все кончено. Не спрашивай.
Лишь эти слова произнес он и, развернувшись, ушел, исчезнув по своему обыкновению еще на несколько месяцев. Мне так и не довелось узнать у него, что же произошло, когда он встретил допельгангера. Любопытство снедало меня какое-то время, пока я не забыл об этом случае. И лишь эта запись поможет мне вспомнить о нем и узнать у Фаразона истину.
Из дневника Дрейка с пометкой "Важно".
пятница, 20 сентября 2013
Они нашли ее. Поверить не могу. До этого момента я даже не был уверен в ее существовании. Наследие прошлого, прошлой эры, моего прошлого в том числе. Большая библиотека Империи людей.
Все началось банально. Несколько молодых Хранителей, таких мелких и незначительных, но внезапно настойчивых, решили заняться археологией. Видимо вожжа им под хвост попала. Хотя хвостов у них нет, я проверял. И какое место лучше всего выбрать для этого? Конечно же запад Урахреста. Они испросили моего разрешения, трепеща от нетерпения. Хм, красиво звучит, надо запомнить фразу. Все-таки территория руин под моим контролем. Естественно я осадил их. Никаких раскопок во дворце и поблизости от Арки. Но им хватило и оставшейся территории. И вот, поиски их увенчались успехом. Рукотворная пещера, где скрытая от глаз людских стоит она. Большая библиотека. Сам ее вид пропитан духом времени. Необычная форма, ранее не используемая Империей - пирамида. Лишь вершина ее доступна из пещеры, но кто знает - сколько ярусов скрывается в недрах земли?
Молодежь хотела обойти меня. Похоже, они готовы были сдержать свое тщеславие и гордыню и не поделиться со мной находкой, лишь бы изучить ее самостоятельно. Но вот тут-то их и ждал провал. Вход в библиотеку был закрыт древним механизмом, сложность которого этим примитивам не дано было понять. А взламывать они его боялись, опасаясь повредить то, что находится внутри. Потому им, волей-неволей, но пришлось посылать весточку мне. Конечно же, кто еще разбирается в технике, как не Дрейк?
Сказать, что я прилетел мгновенно - это ничего не сказать. Я буквально парил, стремясь оказаться там как можно быстрее. И был неприятно удивлен новостью, что эти так называемые археологи умудрились все разболтать Фаразону. Точнее не совсем ему, а лишь послать весточку. Ну конечно же, стоит Хранителю Тайных знаний пронюхать о библиотеке, как он примчится сюда, бросив все дела. Уж в этом-то я не сомневаюсь. Поэтому я не смог растянуть удовльствие от столь чудесного открытия и, поспешно распахнув каменную дверь, ринулся в гостеприимно открывшуюся взору темноту пирамиды. Само-собой я строго-настрого запретил идти за мной следом. В конце-концов внутри может быть опасно. Потому четверо Вестников остались дежурить на входе, сдерживая натиск чрезмерно любопытных Хранителей.
Первый, самый маленький, ярус был чудесен. Книги, книги повсюду, манускрипты, свитки, стопки пергаментных листов, испещреные письменами, барельефы на стенах, изображающие падение Империи. Часть книг была испорчена, видно внутрь каким-то образом попал жучок, но это меня сейчас не волновало. Я хотел познать все тайны библиотеки. И, лишь на мгновение задержавшись напротив моего портрета, я спустился на второй ярус.
Он был старше, не значительно, но старше. Здесь практически не было книг, вместо них на стелажах лежали аккуратные цилиндры свитков, украшенные символом солнца. Похоже, я принял поспешное решение, посчитав большую библиотеку детищем Империи. Империя была лишь вершиной айсберга. Библиотека принадлежала культу Солнца. Одной из глупых религий, которые смертные придумывают для себя, оправдывая свое существование. Меня мало интересовали свитки, в них наверняка описывались какие-то дикие обряды и магические пассажи. Думаю этот этаж наиболее заинтересовал бы Хранителей, имеющих дар магии. Но меня манила глубина, мне хотелось докопаться до самой сути. И я спустился ниже.
Третий ярус разительно отличался от первых двух. Здесь не было стелажей, не было свитков. Но было множество колонн, каждая из которых была украшена рисунками и надписями. Язык, на котором были сделаны надписи не походил ни на один из известных языков на Урахреста. Не был он и древним языком Твердыни Заката. Попытавшись задействовать свои лингвистические способности и расшифровать пару более-менее сохранившихся надписей, я осознал, что не могу этого сделать. Это не был какой-то незнакомый мне язык, потому было глупо искать в нем ключевые символы для расшифровки. Именно тогда я ощутил странное чувство. Смесь любопытства, восторга, страха и удивления. Я знал этот язык. Мне не нужно было его расшифровывать. Просто мой разум отказывался поверить моим глазам, считая, что они играют с ним злую шутку. Этот язык был моим родным. Искусственно созданый язык моей расы. Фразы, до боли знакомые мне, повествующие об истории моего рода. О самом ее начале. Колонны рассказывали историю пленения самого первого из Пожирателей. Историю, которую знает наизусть любой Р'уло. Только история эта была изложена более подробно, с деталями, включающими даже имена богов, пленивших первого Дрейка.
Мне показалось, что я простоял у колонн целую вечность, хотя наверняка длилось это лишь несколько мгновений. Смахнув оцепенение, желая отвлечься от увиденного, отказываясь принять то, что кому-то на Урахреста было известно о моем виде больше, чем мне, я спустился на четвертый ярус. Точнее я попытался это сделать, но не смог. Четвертый ярус был затоплен. Старые, испещренные рытвинами камни лестницы уходили в темную бездну вод. Наверняка все знание, что хранилось ниже, было давным-давно уничтожено. Однако мне было довольно и этого. Третий ярус грозился стать моим домом на ближайшее десятилетие. Обилие информации стоило изучить и рассортировать. Сейчас меня интересовало только это.
А затем я ощутил, что наверху открылся портал. Очевидно прибыл Фаразон. С его знаниями и умениями изучение пойдет гораздо быстрее, главное направить его в нужное русло и не дать отвлечься на свитки второго яруса. Думая об этом, я зашагал к лестнице. Как вдруг встал на месте, словно громом пораженный. Мой рассудок снова сыграл со мной злую шутку, подсунув недавнее воспоминание. Первый ярус, прямо напротив выхода, мой портрет, гравюры и барельефы. Моя история, мои поступки, мой план! Стоит Фаразону или любому другому Хранителю переступить порог, как они узнают все. Все, что я столь тщательно оберегал. И вестники не смогут надолго сдержать Фаразона, не пуская его внутрь.
Бросив прощальный взгляд на колонны, я ринулся по лестнице вверх, цепляясь за стены крыльями, разбивая кирпичи хвостом и сотрясая землю ударами лап. Я успел выбежать из пирамиды за мгновение до того, как своды обрушились, погребая столь необходимое мне знание и увлекая его в недры водземных вод.
Фаразон смотрел на меня и молчал. Я прочел в его взгляде упрек и недоверие. Потому поспешил оправдаться, наплетя что-то про неустойчивость древней конструкции и подземные толчки. Это было правдой, я умолчал лишь о том, что толчки были вызваны мной. Я искренне порадовался, что моего друга не завалило камнями и что он не успел войти внутрь. Похоже, что этим словам он все-таки поверил. Но разговаривать со мной отказался и, развернувшись, шагнул в заботливо открытый Кнугром портал.
Все началось банально. Несколько молодых Хранителей, таких мелких и незначительных, но внезапно настойчивых, решили заняться археологией. Видимо вожжа им под хвост попала. Хотя хвостов у них нет, я проверял. И какое место лучше всего выбрать для этого? Конечно же запад Урахреста. Они испросили моего разрешения, трепеща от нетерпения. Хм, красиво звучит, надо запомнить фразу. Все-таки территория руин под моим контролем. Естественно я осадил их. Никаких раскопок во дворце и поблизости от Арки. Но им хватило и оставшейся территории. И вот, поиски их увенчались успехом. Рукотворная пещера, где скрытая от глаз людских стоит она. Большая библиотека. Сам ее вид пропитан духом времени. Необычная форма, ранее не используемая Империей - пирамида. Лишь вершина ее доступна из пещеры, но кто знает - сколько ярусов скрывается в недрах земли?
Молодежь хотела обойти меня. Похоже, они готовы были сдержать свое тщеславие и гордыню и не поделиться со мной находкой, лишь бы изучить ее самостоятельно. Но вот тут-то их и ждал провал. Вход в библиотеку был закрыт древним механизмом, сложность которого этим примитивам не дано было понять. А взламывать они его боялись, опасаясь повредить то, что находится внутри. Потому им, волей-неволей, но пришлось посылать весточку мне. Конечно же, кто еще разбирается в технике, как не Дрейк?
Сказать, что я прилетел мгновенно - это ничего не сказать. Я буквально парил, стремясь оказаться там как можно быстрее. И был неприятно удивлен новостью, что эти так называемые археологи умудрились все разболтать Фаразону. Точнее не совсем ему, а лишь послать весточку. Ну конечно же, стоит Хранителю Тайных знаний пронюхать о библиотеке, как он примчится сюда, бросив все дела. Уж в этом-то я не сомневаюсь. Поэтому я не смог растянуть удовльствие от столь чудесного открытия и, поспешно распахнув каменную дверь, ринулся в гостеприимно открывшуюся взору темноту пирамиды. Само-собой я строго-настрого запретил идти за мной следом. В конце-концов внутри может быть опасно. Потому четверо Вестников остались дежурить на входе, сдерживая натиск чрезмерно любопытных Хранителей.
Первый, самый маленький, ярус был чудесен. Книги, книги повсюду, манускрипты, свитки, стопки пергаментных листов, испещреные письменами, барельефы на стенах, изображающие падение Империи. Часть книг была испорчена, видно внутрь каким-то образом попал жучок, но это меня сейчас не волновало. Я хотел познать все тайны библиотеки. И, лишь на мгновение задержавшись напротив моего портрета, я спустился на второй ярус.
Он был старше, не значительно, но старше. Здесь практически не было книг, вместо них на стелажах лежали аккуратные цилиндры свитков, украшенные символом солнца. Похоже, я принял поспешное решение, посчитав большую библиотеку детищем Империи. Империя была лишь вершиной айсберга. Библиотека принадлежала культу Солнца. Одной из глупых религий, которые смертные придумывают для себя, оправдывая свое существование. Меня мало интересовали свитки, в них наверняка описывались какие-то дикие обряды и магические пассажи. Думаю этот этаж наиболее заинтересовал бы Хранителей, имеющих дар магии. Но меня манила глубина, мне хотелось докопаться до самой сути. И я спустился ниже.
Третий ярус разительно отличался от первых двух. Здесь не было стелажей, не было свитков. Но было множество колонн, каждая из которых была украшена рисунками и надписями. Язык, на котором были сделаны надписи не походил ни на один из известных языков на Урахреста. Не был он и древним языком Твердыни Заката. Попытавшись задействовать свои лингвистические способности и расшифровать пару более-менее сохранившихся надписей, я осознал, что не могу этого сделать. Это не был какой-то незнакомый мне язык, потому было глупо искать в нем ключевые символы для расшифровки. Именно тогда я ощутил странное чувство. Смесь любопытства, восторга, страха и удивления. Я знал этот язык. Мне не нужно было его расшифровывать. Просто мой разум отказывался поверить моим глазам, считая, что они играют с ним злую шутку. Этот язык был моим родным. Искусственно созданый язык моей расы. Фразы, до боли знакомые мне, повествующие об истории моего рода. О самом ее начале. Колонны рассказывали историю пленения самого первого из Пожирателей. Историю, которую знает наизусть любой Р'уло. Только история эта была изложена более подробно, с деталями, включающими даже имена богов, пленивших первого Дрейка.
Мне показалось, что я простоял у колонн целую вечность, хотя наверняка длилось это лишь несколько мгновений. Смахнув оцепенение, желая отвлечься от увиденного, отказываясь принять то, что кому-то на Урахреста было известно о моем виде больше, чем мне, я спустился на четвертый ярус. Точнее я попытался это сделать, но не смог. Четвертый ярус был затоплен. Старые, испещренные рытвинами камни лестницы уходили в темную бездну вод. Наверняка все знание, что хранилось ниже, было давным-давно уничтожено. Однако мне было довольно и этого. Третий ярус грозился стать моим домом на ближайшее десятилетие. Обилие информации стоило изучить и рассортировать. Сейчас меня интересовало только это.
А затем я ощутил, что наверху открылся портал. Очевидно прибыл Фаразон. С его знаниями и умениями изучение пойдет гораздо быстрее, главное направить его в нужное русло и не дать отвлечься на свитки второго яруса. Думая об этом, я зашагал к лестнице. Как вдруг встал на месте, словно громом пораженный. Мой рассудок снова сыграл со мной злую шутку, подсунув недавнее воспоминание. Первый ярус, прямо напротив выхода, мой портрет, гравюры и барельефы. Моя история, мои поступки, мой план! Стоит Фаразону или любому другому Хранителю переступить порог, как они узнают все. Все, что я столь тщательно оберегал. И вестники не смогут надолго сдержать Фаразона, не пуская его внутрь.
Бросив прощальный взгляд на колонны, я ринулся по лестнице вверх, цепляясь за стены крыльями, разбивая кирпичи хвостом и сотрясая землю ударами лап. Я успел выбежать из пирамиды за мгновение до того, как своды обрушились, погребая столь необходимое мне знание и увлекая его в недры водземных вод.
Фаразон смотрел на меня и молчал. Я прочел в его взгляде упрек и недоверие. Потому поспешил оправдаться, наплетя что-то про неустойчивость древней конструкции и подземные толчки. Это было правдой, я умолчал лишь о том, что толчки были вызваны мной. Я искренне порадовался, что моего друга не завалило камнями и что он не успел войти внутрь. Похоже, что этим словам он все-таки поверил. Но разговаривать со мной отказался и, развернувшись, шагнул в заботливо открытый Кнугром портал.
четверг, 19 сентября 2013
Ненависть. Чувство, хорошо знакомое мне. Чувство, которое я часто испытывал. С самого моего рождения. Точнее со второго рождения, рождения как Р'уло. Ненадолго это чувство оставляет меня в покое, давая отдых моему рассудку и расслабляя тело. Но затем с новой силой ударяет, скрючивая и разрывая сознание. Ненависть всегда связана с голодом, а голод с ней. Голод и ненависть пробуждают Зверя, стирая во мне остатки человечности. От этого чувства есть лишь одно спасение - выплеснуть ее. Хотя Фаразон показал мне и второй путь, мирный, успокоительный. Путь, ведущий к спасению для меня. Но сейчас Фаразон далеко и он не сможет мне помочь, а потому этот путь для меня закрыт.
Фаразон ушел, в тщетных попытках спасти свою армию, свое тщательно взращенное войско. Это лишь бесполезная трата времени. Людям не помочь, старость и болезни когда-нибудь заберут их, не оставив и следа. Но он упорствует, учит их магии, воспитывает в них дух общности. Смешно, но когда-то я наивно полагал, что он готовит их к войне со мной. Теперь-то я понял, что как бы они ни были сильны, им никогда не сравниться с Хранителями и никогда не померяться со мной силой. Хотя из своих заблуждений я извлек пользу. Пользу, которая стоит передо мной и терпеливо ждет, когда я закончу свои записи.
Но нет, это не она, это он. Имя кому Смерть, Мортем. Моя безропотная правая рука. Мой доверенный помощник. Раньше я думал, что его роль будет играть Фаразон. Ведь нас трое. Нас всегда, проклятье, должно быть трое! Левая рука - Феликс, одобряющий мои поступки, пожираемый своим собственным Зверем, ненавидящий весь мир как и я. И правая рука - Фаразон, разумный, умудренный опытом своих преступлений, коих хватило бы на несколько жизней. Тот, чья ненависть уже выгорела, выплеснулась и сожгла до тла всех, до кого смогла дотянуться. Тот, чей Зверь надежно заперт, хоть и стремится на волю. Но нет, он не захотел этого, он попытался найти свой собственный путь. Путь человечности. И тогда я нашел ему замену.
Когда-то, давным-давно я писал о доверии. Теперь я изменил свое мнение. Я доверяю Мортему. Доверяю полностью и безоговорочно. Я абсолютно уверен в нем, я знаю, что он не предаст меня, что он всегда будет делать только то, что угодно мне. Я настолько уверен в нем, что отпустил все цепи, которыми мог его связать. Более ничто не сдерживает его и не контролирует. Но он остается рядом со мной, все такой-же безропотно подчиняющийся, поддерживающий, надежный. Вот и сейчас он ни словом, ни жестом не выдает своего нетерпения. Он ждет приказа, ждет, когда я закончу и обращу на него внимание. И будет так ждать столько, сколько Я захочу.
Я отвлекаюсь, часто. Виной всему мой разорванный разум. Но это не важно. Сейчас я чувствую лишь злость, она растет во мне, словно что-то теплое в груди. Она согревает меня и помогает собраться с мыслями. Эту запись я веду от руки, я не хочу сохранять ее в моем электронном дневнике, пусть будет лишь этот лист бумаги, единственная копия.
Орон. Многие Хранители считают, что я забросил свои обязанности, что я не слежу за этой территорией и не интересуюсь тем, что там происходит. Но это не так. Меня забавляют интриги, происходящие там, забавляют попытки алхимиков создать Эликсир. Во всяком случае до тех пор, пока они безуспешны. Но кое-что меня взволновало, кое-что распалило во мне ненависть и теперь ее уже не погасить. Политики. Новое слово, слово из мира, в котором я родился, слово не знакомое Урахреста. Но оно появилось и тут. В Ороне появились политики. Они стремятся подмять власть под себя. Нет, я не имею ничего против, когда богатые подкупают сильных мира сего. Это забавно. Как-никак век людей короток, что бы они не творили - все закончится с их смертью. Но политики это то, что отравит Орон.
Орден Хранителей не вмешивается во внутренние дела страны. Это закон Ордена. Я хорошо знаю этот закон, ведь я его написал. Хотя не только я, так мы решили вместе, втроем. И Орден не станет вмешиваться. Ордену об этом даже не обязательно знать. Власть должна быть лишь у кого-то одного. Не у группы лиц, каждый из которых стремиться урвать кусок побольше. Нет! Править должен только один. Пусть даже он тиран или деспот. Это не важно. Единичная власть в стране это то, к чему я стремлюсь. Это то, что удобно для меня. Я должен знать, кто правит страной, я должен знать, на кого оказать влияние. Иначе мой план будет обречен на провал.
Но как же Хранители? Ведь в Ордене нет единоличной власти. А мое прозвище - Первый, не более чем прозвище. Я сам предложил им демократию. Еще одно слово из моего мира. О, с каким восторгом они это восприняли. Как же, их мнение важно! Решение принимают именно они и никто им не указ! Большинство же не может ошибаться. Смешно. Когда я предложил эту систему, я оставил за собой лишь одно право. Право отмены. Да, я могу лишь отменить любое решение Ордена. Я могу ввести лишь запрет на что-либо и я не имею права приказать сделать что-то, ввести новый закон. Но ведь если Орден примет решение, которое меня не устраивает - я его отменю. И буду повторять это столько раз, сколько потребуется, чтобы они сделали именно так, как хочу Я. И никак иначе.
Поэтому пусть Хранители спят, ведь сейчас глубокая ночь. Мне не нужна помощь Ордена, мне не нужно их одобрение. Когда я закончу писать эти строки, я отдам Мортему приказ. Этой ночью все новоявленные политики Орона умрут. Умрут не только они, но и их семьи, их слуги. Даже те, кто имел к ним хоть какое-то отношение. Резня? Именно так. Жестокая и кровопролитная резня. Мгновенная, как удаление опухоли, способной заразить целую страну. Вестники истребят всех, сожгут их дома, уничтожат улики. Но оставят несколько трупов ассасинов, словно бы сраженных охраной. О, эти ассасины. Презренные убийцы, работающие за деньги. Без идеи, без чести. Но их нельзя истреблять. Ведь пока они есть, всегда можно оправдать любые самые загадочные смерти. Всегда...
Рукописная запись, найденная в коробке вместе с дневником Дрейка, Первого Хранителя.
Фаразон ушел, в тщетных попытках спасти свою армию, свое тщательно взращенное войско. Это лишь бесполезная трата времени. Людям не помочь, старость и болезни когда-нибудь заберут их, не оставив и следа. Но он упорствует, учит их магии, воспитывает в них дух общности. Смешно, но когда-то я наивно полагал, что он готовит их к войне со мной. Теперь-то я понял, что как бы они ни были сильны, им никогда не сравниться с Хранителями и никогда не померяться со мной силой. Хотя из своих заблуждений я извлек пользу. Пользу, которая стоит передо мной и терпеливо ждет, когда я закончу свои записи.
Но нет, это не она, это он. Имя кому Смерть, Мортем. Моя безропотная правая рука. Мой доверенный помощник. Раньше я думал, что его роль будет играть Фаразон. Ведь нас трое. Нас всегда, проклятье, должно быть трое! Левая рука - Феликс, одобряющий мои поступки, пожираемый своим собственным Зверем, ненавидящий весь мир как и я. И правая рука - Фаразон, разумный, умудренный опытом своих преступлений, коих хватило бы на несколько жизней. Тот, чья ненависть уже выгорела, выплеснулась и сожгла до тла всех, до кого смогла дотянуться. Тот, чей Зверь надежно заперт, хоть и стремится на волю. Но нет, он не захотел этого, он попытался найти свой собственный путь. Путь человечности. И тогда я нашел ему замену.
Когда-то, давным-давно я писал о доверии. Теперь я изменил свое мнение. Я доверяю Мортему. Доверяю полностью и безоговорочно. Я абсолютно уверен в нем, я знаю, что он не предаст меня, что он всегда будет делать только то, что угодно мне. Я настолько уверен в нем, что отпустил все цепи, которыми мог его связать. Более ничто не сдерживает его и не контролирует. Но он остается рядом со мной, все такой-же безропотно подчиняющийся, поддерживающий, надежный. Вот и сейчас он ни словом, ни жестом не выдает своего нетерпения. Он ждет приказа, ждет, когда я закончу и обращу на него внимание. И будет так ждать столько, сколько Я захочу.
Я отвлекаюсь, часто. Виной всему мой разорванный разум. Но это не важно. Сейчас я чувствую лишь злость, она растет во мне, словно что-то теплое в груди. Она согревает меня и помогает собраться с мыслями. Эту запись я веду от руки, я не хочу сохранять ее в моем электронном дневнике, пусть будет лишь этот лист бумаги, единственная копия.
Орон. Многие Хранители считают, что я забросил свои обязанности, что я не слежу за этой территорией и не интересуюсь тем, что там происходит. Но это не так. Меня забавляют интриги, происходящие там, забавляют попытки алхимиков создать Эликсир. Во всяком случае до тех пор, пока они безуспешны. Но кое-что меня взволновало, кое-что распалило во мне ненависть и теперь ее уже не погасить. Политики. Новое слово, слово из мира, в котором я родился, слово не знакомое Урахреста. Но оно появилось и тут. В Ороне появились политики. Они стремятся подмять власть под себя. Нет, я не имею ничего против, когда богатые подкупают сильных мира сего. Это забавно. Как-никак век людей короток, что бы они не творили - все закончится с их смертью. Но политики это то, что отравит Орон.
Орден Хранителей не вмешивается во внутренние дела страны. Это закон Ордена. Я хорошо знаю этот закон, ведь я его написал. Хотя не только я, так мы решили вместе, втроем. И Орден не станет вмешиваться. Ордену об этом даже не обязательно знать. Власть должна быть лишь у кого-то одного. Не у группы лиц, каждый из которых стремиться урвать кусок побольше. Нет! Править должен только один. Пусть даже он тиран или деспот. Это не важно. Единичная власть в стране это то, к чему я стремлюсь. Это то, что удобно для меня. Я должен знать, кто правит страной, я должен знать, на кого оказать влияние. Иначе мой план будет обречен на провал.
Но как же Хранители? Ведь в Ордене нет единоличной власти. А мое прозвище - Первый, не более чем прозвище. Я сам предложил им демократию. Еще одно слово из моего мира. О, с каким восторгом они это восприняли. Как же, их мнение важно! Решение принимают именно они и никто им не указ! Большинство же не может ошибаться. Смешно. Когда я предложил эту систему, я оставил за собой лишь одно право. Право отмены. Да, я могу лишь отменить любое решение Ордена. Я могу ввести лишь запрет на что-либо и я не имею права приказать сделать что-то, ввести новый закон. Но ведь если Орден примет решение, которое меня не устраивает - я его отменю. И буду повторять это столько раз, сколько потребуется, чтобы они сделали именно так, как хочу Я. И никак иначе.
Поэтому пусть Хранители спят, ведь сейчас глубокая ночь. Мне не нужна помощь Ордена, мне не нужно их одобрение. Когда я закончу писать эти строки, я отдам Мортему приказ. Этой ночью все новоявленные политики Орона умрут. Умрут не только они, но и их семьи, их слуги. Даже те, кто имел к ним хоть какое-то отношение. Резня? Именно так. Жестокая и кровопролитная резня. Мгновенная, как удаление опухоли, способной заразить целую страну. Вестники истребят всех, сожгут их дома, уничтожат улики. Но оставят несколько трупов ассасинов, словно бы сраженных охраной. О, эти ассасины. Презренные убийцы, работающие за деньги. Без идеи, без чести. Но их нельзя истреблять. Ведь пока они есть, всегда можно оправдать любые самые загадочные смерти. Всегда...
Рукописная запись, найденная в коробке вместе с дневником Дрейка, Первого Хранителя.
четверг, 12 сентября 2013
Я — Хранитель Артефактов. И это сущий идиотизм. Я не помню, был ли я пьян, когда взял себе такой титул. Но почему он пришел мне в голову? Почему я взял что-то настолько несущественное? Мне нравится титул Феликса. Он звучит грозно и сурово. Так, как полагается сильному Хранителю. Мой же титул подошел бы какому-нибудь бакалейщику. Думаю, другие Хранители втайне высмеивают меня. Пожалуй, такого титула можно стыдиться. Фаразон вот не дает мне ни на минуту забыть об этом. Видимо ему самому стыдно меня так называть, что он придумал мне прозвище. Называет меня Первым Хранителем. Ну это хотя бы звучит более достойно основателя Ордена. А я... Ну почему я взял себе настолько дурацкий титул?
Артефакты. Что это такое? Могущественные инструменты или жалкие погремушки? Для меня это механизмы. Как бы они ни выглядели, что бы они ни делали, я считаю их механизмами. Таково мое к ним отношение и понимание. Если ты понимаешь, как устроен механизм, значит сможешь с горем пополам его создать заново, либо использовать себе на благо. Мне понятен принцип действия артефактов. Все они действуют по какой-нибудь формуле. Каждый по своей, но формула всегда точна. Поймешь ее — поймешь артефакт. Допустим меч, бьющий точно в сердце. Тут все элементарно — банальная система самонаведения. Сложно было лишь понять, каким образом он определяет положение сердца. По его стуку, по температуре, по фактуре или еще по какой характеристике? Я сломал его, ударив себя в грудь. Да, у меня два сердца, да, все в Ордене уже в курсе. Меч не мог выбрать и разломился на две части. В ходе моих экспериментов я ломаю уйму артефактов. Но никого это не волнует, ведь я же Хранитель Артефактов. Будь неладен этот дурацкий титул.
Но как же быть с артефактами, действующими случайным образом? А вот фигушки. Он не случаен. Точнее случаен, но описывается формулой не сложнее, чем... Не важно. Главное, что описывается. Поэтому любой артефакт мне понятен. Ну кроме реликвий. С ними сложнее. Реликвиями я называю те артефакты, формулу которых не способен вывести. Чаще всего это артефакты, обладающие разумом, либо вообще не артефакты, а лишь что-то на них похожее. К примеру Ансверд. Я бы хотел разобрать его на кусочки и понять, как он устроен, но Фаразон упирается и не согласен мне его подарить. Хотя может это и к лучшему, ведь только он помогает от моего проклятия. От безумия всего моего рода, которое подкрадывается незаметно и охватывает меня, не оставляя ни луча надежды.
И снова я отвлекся. Давай забудем о реликвиях. Пусть себе и дальше остаются загадочными. Поговорим об артефактах. О понятных и простых вещицах, над которыми я обладаю властью. Как, спросишь ты, мой дневник, ты обладаешь властью над артефактами? Хотя ты же не спросишь. Ты обычный дневник, даже не интерактивный. Думаю, надо сделать так, чтобы спрашивал. И не сбивай меня, я снова отвлекаюсь! Да, я обладаю властью над артефактами. Я могу управлять ими. Я много чего могу. И тут все с придыханием «ну конечно же, ведь он Хранитель Артефактов». А вот нет! Все дело в том, что мне понятен их принцип действия. А раз понятен — я могу делать с ними все, что захочу. Постой, завопишь ты (нет, я не хочу, чтобы мой дневник вопил, эту функцию я добавлять не стану), но обычному человеку может быть понятен принцип действия арбалета, но это не значит, что он умеет из него стрелять. А я отвечу — я умею стрелять из арбалета. А значит умею пользоваться и артефактами. Они для меня безопасны. А арбалеты? Тоже безопасны. Ни арбалет, ни меч не может меня ранить. Оружие людей примитивно, принцип его действия мне понятен, а потому я неуязвим для него. Почему неуязвим? Да потому, что мой организм знает, что ожидать и регенерирует, либо сопротивляется быстрее, чем мне наносится вред. И с артефактами так же. Ну с условием того, что артефакты могущественней обычного оружия и не всегда мой организм успевает. Но все же нет артефакта, который бы навредил мне так, что прекратил бы мое существование. Если не брать в учет реликвии. Что-то расхотелось мне об этом говорить. О реликвиях. Никогда не любил говорить о том, что может послужить причиной моей смерти.
Вернусь к началу. Я взял себе бесполезный титул. Титул, который не имеет отношения к моей силе. После чего я стал давать другим Хранителям более достойные титулы, более величественные. Вот только мне не понятно одно. Почему после того, как я стал Хранителем Артефактов, я стал их ощущать? Я не чувствую арбалеты в лавках торговцев и мечи в кузницах. Но я с точностью могу определить, где на Урахреста находится тот или иной артефакт. Почему? Моей логике этого не понять...
Из дневника Дрейка, Хранителя Артефактов.
Артефакты. Что это такое? Могущественные инструменты или жалкие погремушки? Для меня это механизмы. Как бы они ни выглядели, что бы они ни делали, я считаю их механизмами. Таково мое к ним отношение и понимание. Если ты понимаешь, как устроен механизм, значит сможешь с горем пополам его создать заново, либо использовать себе на благо. Мне понятен принцип действия артефактов. Все они действуют по какой-нибудь формуле. Каждый по своей, но формула всегда точна. Поймешь ее — поймешь артефакт. Допустим меч, бьющий точно в сердце. Тут все элементарно — банальная система самонаведения. Сложно было лишь понять, каким образом он определяет положение сердца. По его стуку, по температуре, по фактуре или еще по какой характеристике? Я сломал его, ударив себя в грудь. Да, у меня два сердца, да, все в Ордене уже в курсе. Меч не мог выбрать и разломился на две части. В ходе моих экспериментов я ломаю уйму артефактов. Но никого это не волнует, ведь я же Хранитель Артефактов. Будь неладен этот дурацкий титул.
Но как же быть с артефактами, действующими случайным образом? А вот фигушки. Он не случаен. Точнее случаен, но описывается формулой не сложнее, чем... Не важно. Главное, что описывается. Поэтому любой артефакт мне понятен. Ну кроме реликвий. С ними сложнее. Реликвиями я называю те артефакты, формулу которых не способен вывести. Чаще всего это артефакты, обладающие разумом, либо вообще не артефакты, а лишь что-то на них похожее. К примеру Ансверд. Я бы хотел разобрать его на кусочки и понять, как он устроен, но Фаразон упирается и не согласен мне его подарить. Хотя может это и к лучшему, ведь только он помогает от моего проклятия. От безумия всего моего рода, которое подкрадывается незаметно и охватывает меня, не оставляя ни луча надежды.
И снова я отвлекся. Давай забудем о реликвиях. Пусть себе и дальше остаются загадочными. Поговорим об артефактах. О понятных и простых вещицах, над которыми я обладаю властью. Как, спросишь ты, мой дневник, ты обладаешь властью над артефактами? Хотя ты же не спросишь. Ты обычный дневник, даже не интерактивный. Думаю, надо сделать так, чтобы спрашивал. И не сбивай меня, я снова отвлекаюсь! Да, я обладаю властью над артефактами. Я могу управлять ими. Я много чего могу. И тут все с придыханием «ну конечно же, ведь он Хранитель Артефактов». А вот нет! Все дело в том, что мне понятен их принцип действия. А раз понятен — я могу делать с ними все, что захочу. Постой, завопишь ты (нет, я не хочу, чтобы мой дневник вопил, эту функцию я добавлять не стану), но обычному человеку может быть понятен принцип действия арбалета, но это не значит, что он умеет из него стрелять. А я отвечу — я умею стрелять из арбалета. А значит умею пользоваться и артефактами. Они для меня безопасны. А арбалеты? Тоже безопасны. Ни арбалет, ни меч не может меня ранить. Оружие людей примитивно, принцип его действия мне понятен, а потому я неуязвим для него. Почему неуязвим? Да потому, что мой организм знает, что ожидать и регенерирует, либо сопротивляется быстрее, чем мне наносится вред. И с артефактами так же. Ну с условием того, что артефакты могущественней обычного оружия и не всегда мой организм успевает. Но все же нет артефакта, который бы навредил мне так, что прекратил бы мое существование. Если не брать в учет реликвии. Что-то расхотелось мне об этом говорить. О реликвиях. Никогда не любил говорить о том, что может послужить причиной моей смерти.
Вернусь к началу. Я взял себе бесполезный титул. Титул, который не имеет отношения к моей силе. После чего я стал давать другим Хранителям более достойные титулы, более величественные. Вот только мне не понятно одно. Почему после того, как я стал Хранителем Артефактов, я стал их ощущать? Я не чувствую арбалеты в лавках торговцев и мечи в кузницах. Но я с точностью могу определить, где на Урахреста находится тот или иной артефакт. Почему? Моей логике этого не понять...
Из дневника Дрейка, Хранителя Артефактов.
среда, 11 сентября 2013
Сегодня у меня снова было философское настроение. Я заперся у себя в кабинете и размышлял. Размышлял об Ордене, о моих друзьях и даже о рядовых Хранителях, имена которых я упорно не мог запомнить. Я размышлял о том, что не такой, как они. Да, Хранители обладают большой силой, да, это меняет их, делает непохожими на обычных людей, пускай даже и на одаренных людей. Но ничто из этого не делает их такими же, как я.
Делает ли их власть монстрами? Фаразон будет спорить со мной, но я считаю, что делает. И монстрами и чудовищами. Некоторых даже выродками. Но, будучи монстрами, они не становятся такими как я. Они не моей крови и это безмерно меня... радует. Ведь будь они моими родичами, мы не смогли бы и минуты ужиться здесь, в замке, ставшим нашим домом. Точнее их домом, не моим. Я никогда не смогу принять Горный замок как нечто большее, нежели временное обиталище. Мои мысли как обычно путаются и я перескакиваю с одной на другую. Но я помню о том, о чем хотел написать. То, что Хранители не мои родичи — радует меня, но в то же время печалит. Потому что мне не дано их понять, а им не дано понять меня. Мои желания, мои устремления. А поэтому я не могу им доверять.
Доверие. Это такое тяжелое слово. Оно давит на меня. Нельзя доверять Хранителям. Пусть они делают то, что говорю им я, пусть они исполняют мою волю. Но друзья ли они мне? Нет.
Феликс. Один из Троих основателей. Чрезвычайно сильный Хранитель. Чрезвычайно жестокий и мстительный. Я не удивлюсь, если окажется, что у него, как и у меня, нет человеческой души. Пожалуй, это наиболее вероятно. Его сила чем-то напоминает мою, хотя в то же время полностью от нее отличается. Мы близки и далеки одновременно. Он поддерживает меня буквально во всем, старается понять с полу-слова. Да, это знакомое ощущение. Так было раньше, когда я жил там, где мой Дом. Но я жду удара в спину. Постоянно, ежесекундно. Феликс могуществен и коварен. Я с трудом могу заметить в нем отблески добра. Его человеческая природа погрязла во тьме пожалуй больше, чем моя. А потому он остается крайне опасен. И пусть сейчас он готов прикрыть меня собой, пусть рвется в бой под моим знаменем, но когда-нибудь, когда я начну ему доверять — он ударит. А поражение это то, чего я боюсь. Мой страх не позволит мне стать доверчивым. Нет, даже Феликсу я не доверяю.
Фаразон. Он больше, чем один из Троих, больше чем боевой товарищ. Он тот, кто высказывает мне свои мысли в лицо, не стараясь угодить. Он чрезвычайно меня раздражает. Я испытываю удушающую ненависть, когда он перечит моим желаниям. И я признаю, что он часто оказывается прав. Однако я не признаю, что я не прав. Ведь признав такое — я проиграю. Возможно будь Фаразон обычным человеком, магом, я бы смог ему доверять. Не взирая на то, что он совершал ранее, не взирая на ту опасность, что он представляет для меня, смог бы. Но я не могу. Я не знаю, Фаразон ли передо мной или его меч — Ансверд. Кто из них сейчас разговаривает со мной, кто высказывает свои мысли и суждения? Каждый раз я думаю, Фаразон ли это был сейчас? Я не знаю, а раз не знаю, то не смогу доверять. Нельзя верить демонам, даже самым близким тебе. Уж я-то это точно знаю.
Итак, доверие. Служители предали меня, обманули мое доверие. Ведь им-то я доверял, я никак не мог подумать, что они способны на предательство, ведь этого я не планировал. Я даже благодарен им. Ведь они наглядно мне показали, что доверять нельзя никому. Нужно всегда планировать с расчетом на предательство. Так я и поступаю. Эта запись важна для меня. В минуты просветления она поможет мне вспомнить и не совершить ошибку. Не доверять. Никогда. Вечно.
Этот лист был найден в коробке с резервной копией дневника Дрейка, однако он отличался от предыдущих. Часть текста была стерта, так что пришлось его восстанавливать, а сам лист был заляпан отпечатками пальцев и смят, словно его перечитывали раз за разом на протяжении многих лет.
Делает ли их власть монстрами? Фаразон будет спорить со мной, но я считаю, что делает. И монстрами и чудовищами. Некоторых даже выродками. Но, будучи монстрами, они не становятся такими как я. Они не моей крови и это безмерно меня... радует. Ведь будь они моими родичами, мы не смогли бы и минуты ужиться здесь, в замке, ставшим нашим домом. Точнее их домом, не моим. Я никогда не смогу принять Горный замок как нечто большее, нежели временное обиталище. Мои мысли как обычно путаются и я перескакиваю с одной на другую. Но я помню о том, о чем хотел написать. То, что Хранители не мои родичи — радует меня, но в то же время печалит. Потому что мне не дано их понять, а им не дано понять меня. Мои желания, мои устремления. А поэтому я не могу им доверять.
Доверие. Это такое тяжелое слово. Оно давит на меня. Нельзя доверять Хранителям. Пусть они делают то, что говорю им я, пусть они исполняют мою волю. Но друзья ли они мне? Нет.
Феликс. Один из Троих основателей. Чрезвычайно сильный Хранитель. Чрезвычайно жестокий и мстительный. Я не удивлюсь, если окажется, что у него, как и у меня, нет человеческой души. Пожалуй, это наиболее вероятно. Его сила чем-то напоминает мою, хотя в то же время полностью от нее отличается. Мы близки и далеки одновременно. Он поддерживает меня буквально во всем, старается понять с полу-слова. Да, это знакомое ощущение. Так было раньше, когда я жил там, где мой Дом. Но я жду удара в спину. Постоянно, ежесекундно. Феликс могуществен и коварен. Я с трудом могу заметить в нем отблески добра. Его человеческая природа погрязла во тьме пожалуй больше, чем моя. А потому он остается крайне опасен. И пусть сейчас он готов прикрыть меня собой, пусть рвется в бой под моим знаменем, но когда-нибудь, когда я начну ему доверять — он ударит. А поражение это то, чего я боюсь. Мой страх не позволит мне стать доверчивым. Нет, даже Феликсу я не доверяю.
Фаразон. Он больше, чем один из Троих, больше чем боевой товарищ. Он тот, кто высказывает мне свои мысли в лицо, не стараясь угодить. Он чрезвычайно меня раздражает. Я испытываю удушающую ненависть, когда он перечит моим желаниям. И я признаю, что он часто оказывается прав. Однако я не признаю, что я не прав. Ведь признав такое — я проиграю. Возможно будь Фаразон обычным человеком, магом, я бы смог ему доверять. Не взирая на то, что он совершал ранее, не взирая на ту опасность, что он представляет для меня, смог бы. Но я не могу. Я не знаю, Фаразон ли передо мной или его меч — Ансверд. Кто из них сейчас разговаривает со мной, кто высказывает свои мысли и суждения? Каждый раз я думаю, Фаразон ли это был сейчас? Я не знаю, а раз не знаю, то не смогу доверять. Нельзя верить демонам, даже самым близким тебе. Уж я-то это точно знаю.
Итак, доверие. Служители предали меня, обманули мое доверие. Ведь им-то я доверял, я никак не мог подумать, что они способны на предательство, ведь этого я не планировал. Я даже благодарен им. Ведь они наглядно мне показали, что доверять нельзя никому. Нужно всегда планировать с расчетом на предательство. Так я и поступаю. Эта запись важна для меня. В минуты просветления она поможет мне вспомнить и не совершить ошибку. Не доверять. Никогда. Вечно.
Этот лист был найден в коробке с резервной копией дневника Дрейка, однако он отличался от предыдущих. Часть текста была стерта, так что пришлось его восстанавливать, а сам лист был заляпан отпечатками пальцев и смят, словно его перечитывали раз за разом на протяжении многих лет.
среда, 04 сентября 2013
Дорогой дневник. Ведь так принято писать? Я не уверен, но какие-то крохи памяти, оставшиеся во мне после жизни на Терре-1, подсказывают, что именно так. Итак, дорогой дневник, сегодня меня вынудили работать. Кто-то из Хранителей, чье имя я не счел нужным запоминать, притащил в замок целую делегацию то ли крестьян, то ли рабочих. Ну кто их разберет? Я сначала сомневался, что они вообще люди. Подозревал эльфов. Ну естественно не безосновательно. Все они были в шапках. Все до единого, а уже это должно вызвать некие подозрения. Вот, дневник, посуди сам, если они в шапках, значит прячут уши. Собственно я так вслух и сказал, а меня начали убеждать, что зима наступила и им просто холодно. Я не тиран, я выглянул в окно. А там ни снежинки! Приказал отправить их к Хранителю Мучений, чтобы он выяснил, что им на самом деле надо и что они против меня замышляют. Но потом пришел Феликс и все испортил. Он зачем-то напомнил мне, что рядом с замком не бывает снега и что действительно наступила зима. К тому же снял пару шапок с этих непонятных личностей. Уши как уши, только грязные очень. Я, конечно, снова попытался отправить их подальше, потому как приходить такими грязными — это не уважать Орден. Но Феликс и тут влез. Сказал, что они потому и пришли, что оползень был, деревни их теперь не стало.
В общем, дорогой дневник, работал я сегодня как проклятый. Весь день искал, какому из Хранителей перепоручить задание по спасению деревни. Ну как по спасению, по отстройке новой и временному размещению беженцев. Пару раз ошибся, поручая это слугам, но Феликс ходил за мной словно хвост и каждый раз напоминал, что это не Хранители.
Эти деревенские порывались уйти и оставить меня в покое. Видимо поняли, что негоже отрывать Хранителей всякой мелочью, но Феликс подсуетился и тут. Не отпустил он их. Благо, в замке оказался Ирнарий. Его имя я с трудом, но запомнил. Да и как тут забудешь, когда его легионеры раз за разом путают тебе карты на протяжении нескольких лет. Впрочем это старая история. Хотя я слегка и позлорадствовал, когда подкинул ему лишнюю работу. Но можно отдать ему должное, виду он не подал, что работенка в тягость. Был приветлив и куда-то крестьян увел. Может распять решил втихаря. Помню на Терре-1 был такой обычай у легионеров. Хотя здесь не Терра, может тут такого и не было.
Из дневника Дрейка, Хранителя Артефактов. Поверх распечатанного текста от руки размашисто накорябано: «Поверить не могу, он отстроил им деревню!»
В общем, дорогой дневник, работал я сегодня как проклятый. Весь день искал, какому из Хранителей перепоручить задание по спасению деревни. Ну как по спасению, по отстройке новой и временному размещению беженцев. Пару раз ошибся, поручая это слугам, но Феликс ходил за мной словно хвост и каждый раз напоминал, что это не Хранители.
Эти деревенские порывались уйти и оставить меня в покое. Видимо поняли, что негоже отрывать Хранителей всякой мелочью, но Феликс подсуетился и тут. Не отпустил он их. Благо, в замке оказался Ирнарий. Его имя я с трудом, но запомнил. Да и как тут забудешь, когда его легионеры раз за разом путают тебе карты на протяжении нескольких лет. Впрочем это старая история. Хотя я слегка и позлорадствовал, когда подкинул ему лишнюю работу. Но можно отдать ему должное, виду он не подал, что работенка в тягость. Был приветлив и куда-то крестьян увел. Может распять решил втихаря. Помню на Терре-1 был такой обычай у легионеров. Хотя здесь не Терра, может тут такого и не было.
Из дневника Дрейка, Хранителя Артефактов. Поверх распечатанного текста от руки размашисто накорябано: «Поверить не могу, он отстроил им деревню!»
Сегодня я наблюдал странную картину. Фаразон сидел, склонившись над каким-то манускриптом, не замечая ничего вокруг, лишь остервенело черкая пером по бумаге. Казалось бы, что тут странного? Фаразон постоянно корпеет над книгами, время от времени делая в них пометки. Ну конечно за исключением того времени, когда его нет в Горном замке. Хотя я бы не удивился, если и за пределами нашего обиталища Фаразон рылся в книгах. Я даже готов себе представить картину грандиозной баталии, где на поле боя, стоя по колени в крови врагов и поскальзываясь на внутренностях, мой друг будет продолжать что-то изучать в своих манускриптах.
Меня настолько увлекло это видение, что я простоял где-то с пол-часа, пялясь на Фаразона. Однако он меня так и не заметил. Должен признать, что в обычных ситуациях меня не заметить достаточно сложно. Без ложной скромности отмечу, что фигура я заметная, как в прямом, так и в кривом, косом и любом другом виде. Так что же все-таки было странным в поведении моего старого друга? К сожалению, я забыл. Но определенно что-то было странным, иначе зачем бы я об этом думал?
Так вот, странный Фаразон корпел над странным манускриптом. Это было настолько странно, что странность происходящего меня крайне заинтересовала. И тогда я решился на отчаянный шаг. Я подошел и спросил, что он там пишет. Но вот его ответ звучал еще более странно. Он сказал «ничего» и отвернулся, причем так, что я не смог заглянуть в манускрипт.
Своим ответом Фаразон спровоцировал меня на еще пол-часа бесполезных раздумий. Однако на этот раз я пришел к решению и понял, что мне крайне любопытно узнать содержание манускрипта. Тогда же мне в голову пришло самое простое решение. Я устроил небольшое землетрясение, вызвав частичное обрушение сводов зала. По-моему это было чрезвычайно изящно. Думаю, что меня никто не заподозрил. А крик Фаразона «Дрейк, ты что творишь?» относился к чему-то менее существенному. Однако своей цели я достиг. Мой друг отвлекся от своей писанины и побежал спасать попавших под камни слуг. Этого времени мне хватило, чтобы заглянуть в манускрипт. Моему разочарованию не было предела. К тайным знаниям эта книженция не имела никакого отношения. Все, что предстало пред моими глазами — это банальный дневник. Да-да, именно дневник, да еще и не особенно секретный. Расстроенный до глубины души, коли она бы у меня была, я удалился в свой кабинет, заперся там и предался размышлениям о том, что Фаразон впустую тратит свое время, занимаясь совершенно бесполезным делом.
Увы, даже два месяца глубоких размышлений не принесли мне успокоения. Я так и не понял, зачем он это делает, какой в этом смысл и почему он совершенно не ценит свое время. Ведь Хранитель может использовать каждую минуту своей жизни с какой-то пользой. Но идея уже посеяла свои семена, если конечно так еще хоть кто-то говорит. Меня не оставляло в покое чувство, что Фаразон ведет дневник не просто так, а с какой-то неясной для меня целью. Тогда я и решил хорошенько подготовиться и тоже начать это бесполезное занятие. Ведь я же не знаю, какую пользу оно может в итоге принести! Однако пользоваться таким банальным инструментом, как перо и лист бумаги, мне показалось верхом непрактичности. Благо, что мой скафандр, который все без исключения величают доспехом, обладает встроенным микрокомпьютером. Поэтому я и завел себе электронный дневник. Конечно у меня оставались некоторые опасения, что из-за магического поля планеты он может оказаться испорчен, но я поспешно их отмел. Хотя нет, не отмел, раз уж я о них упомянул.
И вот я пишу эти строки, а сам параллельно размышляю. Мой дневник написан на языке планеты Терра-1. Моей, можно сказать, родной. Ну во всяком случае в том смысле, что здесь родился человек, который стал мной. Но об этом не сейчас. Насколько мне известно, на Урахреста никто не знает этого языка, да и я сомневаюсь, что на островах он также известен. Поэтому я могу быть спокоен, что никто посторонний не сможет прочесть эти строки. Ну и для верности я зашифровал его сто двадцать восьми битным ключом. Врятли в ближайшие пару столетий местные примитивы дойдут до таких возможностей дешифровки. А может и дольше.
Теперь я горд собой. Ведь я сделал что-то полезное. К тому же я потерял мысль, о которой хотел написать.
Из дневника Дрейка, Хранителя Артефактов. Аккуратная стопка распечатанных листов, с тщательно выполненным переводом на язык Гардорры, была обнаружена в коробке с надписью «резервная копия, не трогать» за шкафом в разграбленной библиотеке Горного замка.
Меня настолько увлекло это видение, что я простоял где-то с пол-часа, пялясь на Фаразона. Однако он меня так и не заметил. Должен признать, что в обычных ситуациях меня не заметить достаточно сложно. Без ложной скромности отмечу, что фигура я заметная, как в прямом, так и в кривом, косом и любом другом виде. Так что же все-таки было странным в поведении моего старого друга? К сожалению, я забыл. Но определенно что-то было странным, иначе зачем бы я об этом думал?
Так вот, странный Фаразон корпел над странным манускриптом. Это было настолько странно, что странность происходящего меня крайне заинтересовала. И тогда я решился на отчаянный шаг. Я подошел и спросил, что он там пишет. Но вот его ответ звучал еще более странно. Он сказал «ничего» и отвернулся, причем так, что я не смог заглянуть в манускрипт.
Своим ответом Фаразон спровоцировал меня на еще пол-часа бесполезных раздумий. Однако на этот раз я пришел к решению и понял, что мне крайне любопытно узнать содержание манускрипта. Тогда же мне в голову пришло самое простое решение. Я устроил небольшое землетрясение, вызвав частичное обрушение сводов зала. По-моему это было чрезвычайно изящно. Думаю, что меня никто не заподозрил. А крик Фаразона «Дрейк, ты что творишь?» относился к чему-то менее существенному. Однако своей цели я достиг. Мой друг отвлекся от своей писанины и побежал спасать попавших под камни слуг. Этого времени мне хватило, чтобы заглянуть в манускрипт. Моему разочарованию не было предела. К тайным знаниям эта книженция не имела никакого отношения. Все, что предстало пред моими глазами — это банальный дневник. Да-да, именно дневник, да еще и не особенно секретный. Расстроенный до глубины души, коли она бы у меня была, я удалился в свой кабинет, заперся там и предался размышлениям о том, что Фаразон впустую тратит свое время, занимаясь совершенно бесполезным делом.
Увы, даже два месяца глубоких размышлений не принесли мне успокоения. Я так и не понял, зачем он это делает, какой в этом смысл и почему он совершенно не ценит свое время. Ведь Хранитель может использовать каждую минуту своей жизни с какой-то пользой. Но идея уже посеяла свои семена, если конечно так еще хоть кто-то говорит. Меня не оставляло в покое чувство, что Фаразон ведет дневник не просто так, а с какой-то неясной для меня целью. Тогда я и решил хорошенько подготовиться и тоже начать это бесполезное занятие. Ведь я же не знаю, какую пользу оно может в итоге принести! Однако пользоваться таким банальным инструментом, как перо и лист бумаги, мне показалось верхом непрактичности. Благо, что мой скафандр, который все без исключения величают доспехом, обладает встроенным микрокомпьютером. Поэтому я и завел себе электронный дневник. Конечно у меня оставались некоторые опасения, что из-за магического поля планеты он может оказаться испорчен, но я поспешно их отмел. Хотя нет, не отмел, раз уж я о них упомянул.
И вот я пишу эти строки, а сам параллельно размышляю. Мой дневник написан на языке планеты Терра-1. Моей, можно сказать, родной. Ну во всяком случае в том смысле, что здесь родился человек, который стал мной. Но об этом не сейчас. Насколько мне известно, на Урахреста никто не знает этого языка, да и я сомневаюсь, что на островах он также известен. Поэтому я могу быть спокоен, что никто посторонний не сможет прочесть эти строки. Ну и для верности я зашифровал его сто двадцать восьми битным ключом. Врятли в ближайшие пару столетий местные примитивы дойдут до таких возможностей дешифровки. А может и дольше.
Теперь я горд собой. Ведь я сделал что-то полезное. К тому же я потерял мысль, о которой хотел написать.
Из дневника Дрейка, Хранителя Артефактов. Аккуратная стопка распечатанных листов, с тщательно выполненным переводом на язык Гардорры, была обнаружена в коробке с надписью «резервная копия, не трогать» за шкафом в разграбленной библиотеке Горного замка.